Меррик сам пытался справиться. Ему казалось, что его ложь достаточно правдоподобная, кроме того, им обоим вместе с сестрой не составит труда дать соответствующие показания и пустить полицию по ложному следу. Но он не учёл специфических отношений между Рене и Чейн. Никто из офицеров, и даже Виктор, выглядящий куда более ответственным, чем Рене, не пытался задержать её. Из-за баланса сил? Они просто стояли и наблюдали, перешёптывались, однако ничего не предпринимали. Кто-то из них молча отводил глаза, кто-то делал вид, что ничего не замечает. Никто не хотел связываться с Чейн. И никто на этом не настаивал. Меррик посмотрел на Рене, думая, что настаивать должна именно она, но и для неё, видимо, это было противостоянием личным, которое ни в коем случае нельзя было выводить на уровень обычного полицейского задержания. Ведь Чейн сейчас нарушила закон. Открыто напала на представителя власти. И всё выглядело так, словно она уйдёт безнаказанной.
Сзади послышались тяжёлые шаги. Прежде, чем обернуться, Меррик увидел рядом с собой руку, пальцы которой ловко подожгли зажатую в них спичку. Ещё горящую её поднесли к сигаре и вдохнули несколько раз. Из двери наружу вырвался сигарный дым.
- Всё, хватит, - Фредерик выкинул спичку и засунул коробок в карман, - Вы мне всех посетителей распугали, - он спустился по лестнице, прошёл пару шагов и остановился возле лежащего на брусчатке меча.
- И дверь вынесли, - Чейн свернула цепь и снова намотала её на талию, - Пускай ставят теперь.
- Да пёс с ней, ребята поставят, - он кивнул головой на Меррика, стоящего в проходе. Тот закатил глаза, - Рене, - Фредерик поднял меч и подошёл к рыжеволосой, минуя Чейн, - Ты уже в городе? Я думал, зайдёшь поздороваться.
Рене молчала какое-то время. Всю её ярость словно волной смыло, меч скользнул в ножны. Фредерик остановился в полушаге от неё и протянул ей клинок. Рене взяла и молча засунула его в портупею, затянув ремни. Она поправила волосы руками, пытаясь причесаться, но получилось так себе. Меррик заметил эту перемену в настроении. Её трудно было не заметить. Рене прямо сейчас было очень неловко. Словно ей хотелось, как можно скорее уйти отсюда, и больше ничто её тут не держало.
- Харувинские мечи, - Фредерик продолжал, - Тебе к лицу этот утончённый восточный стиль. Мало бесполезных глупых деталей, всё скромно и просто. И качественно. Их явно делал превосходный мастер. Во всяком случае, так они звучат, - он посмеялся и снова втянул в лёгкие дым, - Ты могла бы хотя бы написать.
- Пап, я была занята, - она отвернулась, справляясь с новой волной раздражения. Меррик на время перестал слушать, переваривая новую информацию.
- Да, - он усмехнулся, - Пыталась испытать сувениры на моём бармене, - Фредерик тоже вёл себя не очень тепло по отношению к дочери.
Между ними явно не всё в порядке, Меррик хорошо это видел. А ещё лучше он видел, как на них смотрят офицеры. Снова шептались, отстранённо что-то обсуждали, стараясь не привлекать к себе внимания. Меррик пока не понимал, почему, но он чувствовал, что их обоих полиция недолюбливает или, во всяком случае, относится к ним обоим с пренебрежением.
Фредерик обошёл Рене и двинулся к ящикам, где лежало её пальто. Он поднял его, отряхнул от пыли и щепок, а затем принёс обратно. Выполнение всех этих действий одной рукой с виду казалось невозможным, но старик проделал всё это с заметным мастерством. Казалось, он рождён был вовсе без второй руки. Вернувшись к дочери, он протянул ей пальто, которое та выдернула из руки и снова накинула на плечи.
- У вас полно свободного времени?! – рявкнула она в сторону раздражающего шёпота, - Я здесь сама всё улажу. Возвращайтесь к своим делам.
Офицеры стояли, как вкопанные, глядя на инспектора с недоверием. Повисло молчание, в котором, казалось, Рене снова слетит с катушек и возьмётся за оружие. Никто даже не двинулся с места, продолжая пялиться, однако никто уже не перешёптывался.
- Уши отсохли? - Виктор подошёл к Рене и встал рядом, - Или вы хотите, чтобы кто-то другой за вас патрулировал улицы? – на противоположной стороне улицы зашевелились. Сперва несколько человек, затем все остальные.
Как ни в чём не бывало, офицеры, поправляя форму и переговариваясь уже в голос, двинулись обратно. Меррик не мог разобрать, о чём они говорят, однако слышал, как кто-то из них сдавленно посмеивается. Рене тоже слышала. Она молча развернулась и двинулась в противоположную сторону, положив левую руку на висящие на поясе мечи.
Глава 6
Меррик хотел вернуться на кухню, однако народу в зале сильно поубавилось. Остались только самые стойкие и, видимо, привыкшие к подобным зрелищам, посетители. Среди них мало кто заказывал еду. В основном пили. Меррик тоже не отказался бы сейчас от выпивки. Из всех проявлений магии, какие ему встречались прежде, ничего ярче видеть ещё не приходилось. Он был напуган и заинтересован одновременно и не знал, чего хочет больше: вернуться к своим делам и притвориться, будто ничего этого не было, или завалить Чейн кучей накопившихся за последние двадцать минут вопросов. Соврав детективу, он надеялся, что это сведёт на нет возможные риски и конфликты, но сложившаяся ситуация совсем не выглядела так, словно всё в порядке. Однако люди вокруг были спокойны, никто не обсуждал это, не смотрел косо или с опаской на беловолосую. Как будто это было в порядке вещей. Да, от столицы стоило ожидать многого, но всё же, Меррик сомневался, что уличные драки такого масштаба — это норма. Он привык видеть, как шпана в переулках грызётся за папиросы или краюшку хлеба, как малолетние воришки с боем делят добычу, как пьяницы без видимого повода бьют друг другу морды. Увиденное сегодня не было похоже даже на пиратские сражения. То были схватки за добычу, попытки выжить или скрыться от преследования, абордажи, в которых он толком не участвовал, поскольку терпеть не может вид проливающейся крови. Это было действительно страшно, но не вызывало и капли любопытства. Хотелось закрыть глаза и уши и представить, что за стенами корабельной кухни просто зреет пьяный кутёж. Лиз не объявилась. Меррик осмотрел зал, и не увидел её. В отличие от него она не стала бы отсиживаться и уж тем более игнорировать происходящее. Во время боя он так же не видел её нигде вокруг. Отрадно, что она понимала возможные риски, которые непременно возникли бы, увидь их кто-то рядом, но не взглянуть на это хотя бы одним глазком она не могла.