- Свинья! – Меррик развернулся и хлопнул дверью.
София так и осталась стоять посреди коридора с полотенцем и зубной щёткой. Она оставила тщетные попытки понять, что произошло только что на её глазах. Ей вдруг показалось, что она вообще никогда не сможет этого понять.
Меррик распахнул окно и одним ловким движением вылетел на покатую крышу. Сверху послышались быстрые шаги. Элизабет со всех ног бросилась к дальнему краю крыши. Через плечо она оглянулась на брата и высунула язык. Погоня началась. Они проделывали это уже сотни, тысячи раз, но всё равно каждый для них обоих был первым. Вслед за сестрой, Меррик перескочил на крышу соседнего здания. По большей части все они были более-менее пригодными для того, чтобы как следует по ним пробежаться. Где-то внизу случайный прохожий поднял голову, услышав какой-то звук, но ничего над собой не увидел.
Меррик буквально дышал ей в спину, но всякий раз Лиз удавалось ловко уклониться от его ладони, уже готовой коснуться её спины. Она пользовалась его скоростью, разводила его на рывок, игралась с ним, как с котёнком. А он вёлся. Они преодолели уже с десяток различных крыш. Пронеслись вихрем вдоль высушенного под палящим солнцем белья, распугали голубей, мирно дремлющих в тени более высокого здания, обогнули расположенный на крыше скромный садик. Они сами не заметили, как добрались до городского центра. Дома стали выше, улочки просторнее, но от этого им не сложнее было перескакивать между домами. Отнюдь. Лиз всё чаще меняла маршруты, взбиралась наверх и скатывалась вниз. А Меррик никак не мог за ней угнаться. Сестра сейчас была в идеальной для неё среде. Ловко курсируя по крышам, она даже не напрягалась, будто могла бы делать это с закрытыми глазами. Хоть и не знала маршрута.
В своей бешеной гонке скоро они оказались у просторной площади. Большое открытое пространство в форме прямоугольника заполняли стройные ряды прилавков. Меррик и Элизабет оказались в бурном потоке звуков, запахов и вывесок. Пахло травами, тканью, слегка сыростью, кое-где слышался запах цветов и железа. Лиз застыла, глядя на магазинчики, окружавшие площадь. Сюда, словно ниточки в паучьей сети, тянулись все городские улочки, от мала до велика. Центральный рынок.
Меррик встал возле сестры, но даже не думал к ней прикоснуться. Помимо того, что его самого заворожил открывшийся вид, он так же всецело принял своё поражение. Кто бы не побеждал в итоге этой зарядки, всегда это шло им обоим на пользу. Бегать, карабкаться, прыгать, пытаться поймать друг друга. Лучшего занятия для поддержания физического состояния организма не найти.
- Какой день подряд уже отстаёшь, - она стояла у самого края и осматривала рынок, - Ты так вообще скоро догонять перестанешь.
- Да брось, главное, что я проснулся, - отмахнулся Меррик, усаживаясь на край крыши рядом с ней, - Держи, - он вытащил из широких карманов штанов два яблока и подкинул одно сестре.
- Негодяй, - с напускной серьёзностью произнесла она, тут же впиваясь в яблоко зубами, - Постеснялся бы.
- Ешь и не выделывайся, - Меррик укусил следом за ней.
- Можно вытащить человека из трущоб, но трущобы из человека, - она продолжала язвить.
- Прожуй сначала…
Лиз нравилось подкалывать его. Меррик усиленно пытался быть приличнее, чем он есть на самом деле. Много читал, интересовался различными вещами вроде истории или алхимии. Ей это всё было настолько чуждо, что она даже не пыталась разделять этот его интерес. Единственное, что связывало их обоих в отношении изучения нового - любопытство. Правда, у Элизабет оно шло не от тяги к знаниям, а от банального “Что будет, если..?”. Эта проказливая любознательность всегда тянула её что-нибудь потрогать, попробовать, разобрать или сломать. Пускай Меррика это порой раздражало, она не могла и не особо хотела познавать мир как-то иначе.
По той же причине она находила немного забавным попытки Меррика в воровство. Оба они вышли из родного дома с некоторым набором моральных ценностей, среди которых было весьма чёткое табу на воровство. Именно Лиз была той, кто решился нарушить его первым. Когда им нечего было есть, негде было спать и не во что одеваться, она таскала всё подряд, шарилась по карманам, часто попадала в передряги, пойманная за руку. Какое-то время они даже ругались из-за этого. Меррик боязливо пытался одёрнуть её и напомнить ей о том, что Лиз поступает плохо, присваивая чужое. Однако, со временем они пришли к тому, что это печальная необходимость, с которой нужно просто свыкнуться. Вернее, Меррик как раз свыкся, а вот Лиз очень даже пристрастилась. Глядя с края крыши на плотную толпу горожан на рыночной площади, она механически намечала достойные для её цепких пальцев цели. Нерасторопные старики с тяжёлыми сумками, полусонные лавочники. В некотором роде ей даже было немного жаль, что нужда их сейчас не терзает. Иначе она бы как следует набила свои карманы звонкими монетами.