- Далеко нам ещё?
София отрицательно покачала головой и кивком головы указала вперёд. В нескольких метрах перед ними был поворот направо. Меррик, глядя на неё, указал направо большим пальцем. София кивнула. Ему казалось забавным и одновременно странным подобное общение. На его памяти немые и глухонемые всегда использовали свой язык при общении друг с другом, язык жестов, но девушка никогда не пользовалась ничем подобным, даже во время общения с Чейн или Фредериком. Меррику казалось, что она просто не особо общительная по натуре, и ей легче обозначить что-то простым действием, чем учить целый язык. При здоровом речевом аппарате она, вероятно, была бы человеком, который общается короткими фразами и предложениями, из которого слова лишнего не вытянешь, всё только по делу. Он вдруг подумал, что это печально. Её руки ему приходилось видеть лишь во время готовки или чтения, а ведь, общайся она жестами, ему случилось бы наблюдать их чаще. Тонкие изгибы запястий, хрупкие на вид, словно, возьми она в руки что-то тяжелее кастрюли или сковородки, они сломаются.
За поворотом был переулок, куда более узкий, чем улица, с которой они свернули. По широкой дуге переулок поворачивал влево. По обеим сторонам изредка встречались небольшие лавчонки с разной мелочёвкой, ремонтные мастерские, магазины часов. В Акарате был целый квартал ремесленников, и этот переулок на другом конце примыкал как раз к нему. Меррик осматривался по сторонам в поисках лавки аптекаря, но ни на вывесках, ни на витринах пока не мог найти ничего, похожего на зелья или лекарственные травы. София уверенно шла вперёд, уже хорошо знакомая с экстерьером улицы, и Меррику иногда приходилось её догонять. Нельзя сказать, что девушка торопилась, просто юноша частенько засматривался.
Когда улица позади переулка совсем скрылась из виду, а впереди ещё не показалась следующая, София огляделась, осмотрела голую кирпичную стену. Она провела по ней рукой, словно погладила, затем вдруг остановилась, коснувшись одного из кирпичей. Меррик, наблюдая за ней, понимал, что где-то в этой стене может быть спрятан секретный проход. В конце концов, пора бы привыкнуть к тому, что это не совсем обычный город, населённый не совсем обычными людьми. Однако, Меррик никак не ожидал, что для открытия этой двери Софии потребуется что-то произнести. Когда девушка открыла рот, Меррик вновь ощутил это. Волну невероятной, неизмеримой силы, исходящую от неё. Даже понимание природы этого восприятия не помогало ему избавиться от колющего чувства страха внизу живота. Его в самом деле пугала сила её слова.
- Отворись.
Меррик, наблюдавший за ней в ожидании действий, напрягся уже в тот момент, когда она открыла рот. Он вдруг задумался над тем, что никогда не видел, что там внутри. Меррик хоть и сжался весь, но взгляда не отводил. И в тот момент, когда София произнесла свой приказ, он внимательно смотрел на её губы. В профиль он хорошо разглядел ровную линию зубов, совершенно чистых. Хоть на шею вешай. Ему вдруг вспомнилась строка из старой баллады: “Улыбка её - жемчуга, так сверкает, что солнце померкло”. У портовых девок, с которыми любили веселиться матросы, не было таких зубов.