- Тебе здесь что, бордель? - Лиз опустилась к его уху. Несмотря на её невероятное раздражение, лицо Элизабет сохраняло напускную приветливость и доброжелательность. Вкупе с угрожающе вывернутой рукой, едва не скрипящей от натуги, и её подёргивающимся левым глазом натянутая кривая улыбка смотрелась немного жутко.
- Сломаешь сейчас… - прохрипел несчастный посетитель, сжимая свободной рукой поверхность стола в попытке хоть как-то отдалиться от Элизабет.
- Сломаю? - она выгнула его руку чуть сильнее. По её скромным ощущениям до характерного хруста костей в суставах не хватало ещё одного безобидного движения, но Лиз изо всех сил держалась, чтобы его не сделать, - Считай, легко отделаешься. Наш хозяин по молодости тоже любил девчонок по жопе хлопать. Видел, что с ним стало?
Заложник покосился в сторону стоящего за барной стойкой Фредерика. Тот, как ни в чём не бывало, помешивал длинной барной ложкой в стакане какой-то коктейль, держа ложку своей единственной рукой. Мужчина снова посмотрел на Элизабет и сдержанно кивнул.
- Ну так будь добр, не распускай руки, - она слегка ослабила хватку, но руку не отпускала, - Хорошо? - когда заложник кивнул ещё раз, но уже куда активнее. Лиз отпустила, наконец, руку незадачливого посетителя и тут же повернулась к барной стойке, - Четыре имбирных пива!
- Вас понял! - незамедлительно ответил старик. Коктейль из его руки скользнул к сидящему в конце стойки посетителю.
Пожалуй, Меррик был бы счастлив подобной сдержанности с её стороны. Лиз не хотела доставлять проблем. Только не сейчас, когда одно неловкое движение может нарушить их мирное существование. В конце концов, недостаточно было просто угнездиться на новом месте. Они не смогут вечно сидеть у старика на шее. А для того, чтобы встать на ноги, им обоим в последнюю очередь нужно привлекать к себе лишнее внимание. Так что для подобных уникумов простой угрозы будет более чем достаточно.
- Суровая вы, - послышалось откуда-то снизу, когда Элизабет проходила мимо очередного стола.
- Ну так, не в хлеву выросла, - она остановилась. За столом сидел рослый мужчина, загорелый, темноволосый. Таких в портовом городе было полно, но в этом было нечто большее. Нелепое. Его одежда не была похожа ни на одеяние ремесленника и торговца, ни на привычные для охотников и наёмников кожаные куртки, ни на костюм зажиточного господина.
- Оно и видно. Прежде я тебя здесь не видел, - он протянул девушке пустой кувшин, - Не окажешь услугу?
- Что у вас было? - она приняла кувшин из рук, - Раньше может и не видели, но теперь будете.
- Уж надеюсь, - мужчина улыбался одними уголками рта. Элизабет глянула ему в глаза, но тут же расхотела в них смотреть. Ей часто приходилось видеть этот сощуренный, лисий взгляд. Вероятно, он какой-нибудь торговец, да вот товар у него, видать, не совсем легальный. Много у кого из местных был такой взгляд, - А было у меня вино, вроде бы.
- Вроде бы? Сколько ж вы выпили? - Лиз слегка прыснула, скорее от того, что её собеседник совсем не походил на пьяницу.
- О, нет, вы не подумайте, я не настолько пьян, чтобы не различать, что я пью, - мужчина отвёл взгляд в сторону, - У меня всего лишь небольшие проблемы с чувством вкуса.
- Что, и с памятью тоже проблемы? - она повела бровью, стараясь выглядеть как можно более надменной, насколько это было возможно.
- Отнюдь, - он покачал головой, - Я прекрасно помню, как минут семь назад вы отлучились на кухню пообщаться со своим другом, - он кивнул головой в сторону кухни, - Вы, к слову, берегите его, - Лиз проследовала за его взглядом и заметила, как Меррик вместе с Софией что-то обсуждают. Вернее, обсуждал он, а она слушала.
- От чего бы? - она вновь повернулась к незнакомцу.
- Вы недооцениваете силу, с которой женщины могут влиять на мужчин, - мужчина продолжал смотреть в сторону кухни, - В особенности женщины одарённые, вроде неё.
- Так вы видели? - Лиз украдкой смотрела на Софию.
- И не раз. Вышибала из “Одной левой” - знаменитая персона в этих краях. Конечно, её грозный статус никого особо не останавливает, особенно после того, как господин Фредерик заявил, что посетители могут метелить друг друга сколько душе угодно, но только кулаками и только в полной готовности возместить ущерб.
- Так вот почему местные порой так наглеют? - воспоминания о том ударе по её филейной части были ещё свежи в памяти.