- Это значит, что в воздухе помимо его привычных составляющих, которые уже известны, есть мана.
- Отлично, продолжай.
- Что там было? - он напряжённо пытался вспомнить, - Кислород, азот, водород, какие-то примеси…
- Мана находится в числе примесей, - она как будто издевалась над ним.
- У меня потеет лоб и ладони, голова раскалывается и в глазах плывёт. И в таком состоянии я должен усваивать науку, в которой ни черта не понимаю, - Меррик не жаловался, просто не мог не описать своё состояние, - Ты тоже себя так чувствовала?
- Да. В институте.
- Что там дальше?
- Раз ты всё это прекрасно осознаёшь, попробуй увидеть. Забудь о том, что существуют азот, водород, кислород. Они не давят на тебя сейчас. Это всё - воздействие маны.
- Значит, изучение магии исходит из понимания структуры?
- Верно. Ты был таким же проницательным, когда дедушка тебя учил?
- О чём ты, мне было десять, - он усмехнулся и прикрыл глаза.
Меррик попытался отбросить мысли о своём состоянии. Да, было неприятно и больно, но чем скорее он научится, тем скорее это закончится. В конце концов, всё звучало довольно просто. В основе любого колдовства лежит мана, энергия, обеспечивающая структуру. Это каркас. На нём формируется состав заклинания, в который включаются дальнейшие переменные, вроде воздуха или огня. Их черпают из источников, создаваемых привычным образов, например горящая спичка. Именно поэтому большинство магов огня носят с собой спичечный коробок. Хотя есть и альтернативные способы. Из этого следует, что мана находится везде, включая как источники, так и самих людей. В процессе создания заклинаний энергия самого человека и энергия извне смешиваются и вступают в реакцию, давая ему власть над силой природы.
Меррик понял сейчас, что это весьма простая схема. Сидя с закрытыми глазами под высоким давлением энергии он словно ощутил, как она касается его. Теперь он сам стоял в этом озере, а волны и брызги касались его уже гораздо чётче. И даже сквозь опущенные веки мельком стал проникать цвет. Да, именно цвет, сначала мягкий, белый, он стал желтеть, пока не достиг стойкого янтарного оттенка. Он стоял перед глазами непроглядным огромным облаком. Оно тряслось, расплывалось, от чего у Меррика слегка закружилась голова. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, стараясь выровнять дыхание. И лишь после, когда головокружение утихло, открыл глаза.
Первое время он молча пялился, открыв рот. Прежде, со слов Чейн, он мог только представить, как должно измениться восприятие под действием Взгляда за грань. Но то, что он видел, сильно превосходило его воображение. Он видел сидящую перед ним девушку так, словно это была иллюстрация из какого-то медицинского трактата. Наверное, самым удачным сравнением можно назвать нервную систему. Он видел лишь силуэт тела, по которому во все стороны, до макушки и кончиков пальцев, тянулись янтарные нити. Они мягко пульсировали, становясь то яркими, то тусклыми. Меррик не был бы так шокирован, если бы видел только это. Да, зрелище само по себе шокирующее. Впервые в жизни он подумал, что глаза его обманывают. Но это было лишь каплей в море, ведь куда большее внимание привлекло то, что находилось у Чейн за спиной.
Это был огромный шар разных оттенков жёлтого. Он не вращался, подобно маленькому шарику, который прежде Чейн раскручивала на своём пальце. Он был статичен, но каждую секунду будто невидимые руки, надавливая на него, сжимали этот шар, заставляя его становиться меньше. И вместе с тем, как он уменьшался, насыщеннее становился его цвет, и плотнее становилась энергия, исходящая от него.
Меррик зажмурился. Увиденное заставило его какое-то время игнорировать нарастающую боль в глазах. Он закрыл их лишь тогда, когда почувствовал, как сохнет слёзная плёнка и нарастает зуд. Ладони машинально потянулись к сомкнутым векам, он начал тереть глаза. Они были горячими, словно их только что выдули из стекла.
- Замечательный цвет, - произнесла беловолосая, чуть наклонившись над столом в сторону Меррика, - Не три глаза, поцарапаешь, - она опередила его как раз в тот момент, когда Меррик хотел было начать их чесать, - Для первого раза этого вполне достаточно.
- Не знаю, что сказать, - процедил он сквозь зубы, стараясь отдышкой перебить болезненные ощущения.
- Всё нормально, у тебя прекрасно получилось. Как себя чувствуешь? Голова не болит?
Меррик, постепенно отвлекаясь от болезненных ощущений в глазах, прислушался к своему телу. Боли не было. Тошноты и головокружения тоже. Однако, он всё ещё ощущал волны энергии, касающиеся его тела, сильные и равномерные.