Вторая разновидность показаний обвиняемого —отрицание им своей вины. Так же, как и признание, показания обвиняемого, отрицающего свою виновность, могут относиться ко всему предъявленному обвинению или к его части. Обвиняемый может также, признавая некоторые факты, отрицать преступный характер деяния (утверждать, например, что он действовал в состоянии крайней необходимости или необходимой обороны). Особую группу составляют показания обвиняемого в отношении других лиц или как их именуют иногда «оговор». Исходя из буквального значения термина оговор, следует согласиться с теми авторами, которые считают, что оговор всегда направлен на обвинение, а не на оправдание какого-то лица, при этом обвинение заведомо ложное Такое толкование термина оговор соответствует и его применению в законе. Известно, что оговор заведомо невиновного лица является обстоятельством, отягчающим ответственность (п. II ст. 39 УК РСФСР). Очевидно, что оговорить заведомо невиновное лицо можно лишь умышленно и ложно. Отсюда следует, что такой вид доказательств, как показания обвиняемого в отношении других лиц вообще, нельзя именовать оговором до момента, пока это доказательство «не будет рассмотрено в установленном порядке и будет признано ложным, не соответствующим действительности».
С учетом изложенного представляется правильным применять термин оговор лишь для обозначения заведомо ложных показаний. В остальных же случаях рассматриваемую разновидность показаний целесообразнее именовать показаниями обвиняемого в отношении других лиц. Значение показаний обвиняемого в доказывании надо рассматривать в трех аспектах: эти показания могут играть роль средства защиты, доказательства виновности или невиновности и других обстоятельств, могущих иметь существенное значение. Действующее уголовно-процессуальное законодательство рассматривает сознание обвиняемого (как и любые другие его показания) как рядовое доказательство виновности, требующее подтверждения иными доказательствами. В ч. 2 ст. 77 УПК РСФСР специально указывается, что «признание обвиняемым своей вины может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении признания совокупностью имеющихся доказательств по делу». Эта норма представляет собой конкретизацию общего положения ст. 71 УПК РСФСР об отсутствии предустановленной силы у любого вида доказательств. Необходимость в такой конкретизации именно в отношении показаний обвиняемого вызвана не недоверием к этому виду доказательств, а той опасностью, которую таит в себе их переоценка Обвиняемый далеко не всегда говорит правду. Известно немало случаев оговора и самооговора, вызванного самыми различными причинами. В показаниях обвиняемого, так же как в показаниях свидетеля и потерпевшего, встречаются ошибки, возникшие вследствие слабости памяти, неблагоприятных условий восприятия или в результате волнения, которое испытал обвиняемый в момент совершения преступления Поэтому в советской теории доказательств подвергнута решительной критике и отвергнута как противоречащая принципам советского уголовного процесса концепция А. Я. Вышинского относительно значения признания обвиняемого по некоторым категориям уголовных дел. Признание обвиняемым предъявленного ему обвинения не может служить основанием для сужения предмета доказывания, сокращения предварительного или судебного следствия. Судебная практика твердо стоит на позиции отмены приговоров, основанных только на признании обвиняемым своей вины, не подтвержденном иными доказательствами по делу. Помимо обстоятельств, входящих в формулировку обвинения и Непосредственно связанных с решением вопроса о виновности данного лица, предметом его допроса могут быть и иные известные ему обстоятельства (ст. 77 УПК РСФСР). Следователь к моменту первого допроса лица в качестве обвиняемого, как правило, имеет меньше данных о многих этих обстоятельствах, нежели лицо, которому инкриминируется участие в преступлении. Тем важнее безотлагательно получить сведения о них от обвиняемого, подвергнув их потом проверке. Правдивые показания обвиняемого служат действенным средством установления фактов, имеющих значение для дела, так как обвиняемый, действительно совершивший инкриминируемое преступление, знает многие детали противоправного деяния Он может указать, где спрятаны похищенные ценности, труп или орудие преступления; его показания о соучастниках нередко способствуют пресечению их преступной деятельности. В показаниях обвиняемого, не признавшего себя виновным, могут содержаться указания на лиц, которые в действительности совершили преступление. Такие показания могут быть отправным пунктом для производства дальнейшего расследования. Даже в тех случаях, когда обвиняемый, отрицая свою виновность, дает ложные показания, их проверка нередко приводит к обнаружению новых доказательств, способствующих раскрытию преступления в полном объеме. Значение показаний обвиняемого связано и с доказыванием чистосердечности его раскаяния Уголовный закон расценивает чистосердечное раскаяние как смягчающее ответственность (п. 9 ст. 38 УК- РСФСР) и даже при наличии других условий освобождающее от уголовной ответственности (ст. 52 УК) обстоятельство. С другой стороны, уголовный закон такую злостную форму лжи обвиняемого, как оговор невиновного, относит к отягчающим обстоятельствам (п. 11 ст. 39 УК РСФСР).