Значение показаний конкретного обвиняемого может быть правильно определено лишь применительно к особенностям каждого дела, независимо от того, признает или отрицает обвиняемый свою виновность, дает показания о своих действиях или в отношении других лиц. Неправильность подхода к показаниям обвиняемого как к «лучшему доказательству» вовсе не означает, что к ним надо под ходить как к «худшему доказательству» или вообще отрицать их значение. Нельзя согласиться с утверждением, что правосудие должно быть организовано таким образом, чтобы все усилия органов расследования и суда направлялись «на поиски доказательств, лежащих вне показаний обвиняемого, его признания, его поведения». Очевидно, что подобное требование может привести не только к утрате важных доказательств, но и к игнорированию показаний обвиняемого, данных им в свою защиту, т. е. к обвинительному уклону. Учитывая значение этих показаний, тенденция вести доказывание, минуя их, представляется не менее вредной, чем установка на получение сознания во что бы то ни стало. На недоразумении основана и точка зрения М. П. Шаламова о том, что «сознание обвиняемого не является доказательством» По существу им искусственно оторвано сознание как выражение субъективного отношения обвиняемого к предъявленному обвинению от сознания как показаний по существу дела. Между тем значение тех или иных показаний определяется не наличием или отсутствием в них оценочных суждений, а их информационным содержанием и его обоснованностью. Выслушав объяснения обвиняемого по поводу предъявленного обвинения, важно еще раз проверить достоверность собранных доказательств. Кроме того, никогда не исключается возможность получения новых, еще неизвестных данных. Наконец, обвиняемый может указать обстоятельства, смягчающие его ответственность. Разумеется, проверка обоснованности предъявленного обвинения не сводится к допросу обвиняемого. Однако —это важнейший ее элемент, отправной этап дальнейшего расследования. Справедливо отмечено, что «для следователя трудность все стороннего и объективного ведения предварительного расследования до привлечения лица в качестве обвиняемого заключается в том, что фактически он сам является судьей по вопросу об объективности и всесторонности…» После предъявления обвинения следователь получает возможность проверить правильность принятого им решения на более широкой основе, с учетом показаний обвиняемого. Если обвиняемый не совершил преступления и обвинение ему предъявлено неосновательно, его показания помогают разобраться в обстоятельствах дела с тем, чтобы исправить допущенную ошибку. Нередко обвиняемый дает показания, которые неожиданно для следователя могут существенно поколебать собранные им доказательства. Обвиняемый может, например, сообщить, где он находился в момент совершения преступления, и назвать лиц, которые могли бы подтвердить его алиби. Он может, далее, разъяснить, как в действительности образовались на его одежде и теле следы, которые были использованы против него как улики. Обвиняемый может также разъяснить смысл и значение документов, содержание которых было истолковано не в его пользу; объяснить, каким образом при нем, в его жилище, у его знакомых или родственников оказались орудия преступления и иные вещественные доказательства. Показания обвиняемого, отрицающего свою вину, могут помочь разоблачить оговор и лжесвидетельство или выявить ошибки и неточности в показаниях добросовестно заблуждающихся свидетелей и потерпевших. Они могут быть использованы следователем и судом для обнаружения ошибок и неточностей в заключении эксперта. Вместе с тем значение отрицания обвиняемым вины не следует переоценивать. Показания обвиняемого, не признавшего себя виновным, являются отправным пунктом для производства следственных действий, направленных к опровержению или к подтверждению этих показаний. Такие показания нередко помогают предупредить совершение новых преступлений, привлечь к уголовной ответственности всех виновных лиц и индивидуализировать их ответственность. При этом все сказанное выше о недопустимости предустановленного подхода к показаниям обвиняемого распространяется и на случай, когда он не признает себя виновным. Действующее уголовно-процессуальное законодательство впервые наряду с показаниями обвиняемых и свидетелей выделило в системе доказательств показания подозреваемого Основная цель допроса такого лица —проверить правильность возникшего подозрения и восполнить пробелы в доказательственном материале, препятствующие решению вопроса о достаточности оснований для предъявления обвинения Поэтому в отличие от свидетеля допрос подозреваемого органически включает элемент изобличения в совершении преступления, в связи с чем у него возникает необходимость в защите. Таким образом, положение заподозренного лица отличается от положения обвиняемого, которому уже предъявлено обвинение, но еще более существенно оно отличается от положения свидетеля, который допрашивается о фактах, не влекущих за собой его ответственности. В отличие от свидетеля заподозренное лицо дает показания, защищаясь от возникшего подозрения, возможно грозящего ему наказанием, поэтому его показания по своей процессуальной природе близки к показаниям обвиняемого и служат не только средством доказывания, но и средством защиты. Соответственно дача показаний —его право, а не обязанность. Так же как и обвиняемый, подозреваемый не несет ответственности за отказ от показаний и за дачу заведомо ложных показаний. Без показаний подозреваемого часто оказывается невозможным восполнить пробелы в доказательственном материале на этапе, предшествующем решению вопроса о достаточности оснований д