К иным документам относятся также документы, составленные гражданами (частными лицами). Представляется, что к числу иных документов могут быть также отнесены: заявления, объяснения, протоколы явки с повинной, служащие поводом к возбуждению уголовного дела, документы, удостоверяющие личность Деление на прямые (одноступенчатые) и косвенные (многоступенчатые) доказательства применимо и к документам. В протоколах следственных действий, фиксирующих показания свидетелей, обвиняемых, потерпевших, объем и характер информации может быть вполне достаточным для прямого обоснования любого элемента предмета доказывания. Представляется, что некоторые элементы предмета доказывания (событие, время, место, мотивы и т. д.) могут быть прямо установлены протоколами осмотра, обыска и иными документами. Очевидно, что документы могут быть как обвинительными, так и оправдательными доказательствами.
По способу фиксации сведений о существенных для дела обстоятельствах целесообразно различать:
1) документы, исполненные с помощью букв;
2) документы, исполненные с помощью условных графических изображений и специальных знаков (схемы, графики, чертежи, рисунки и т. п.);
3) документы, исполненные с помощью звукозаписи. Переходя к анализу соотношения документа и вещественного доказательства, следует прежде всего (отметить, что в дореволюционной русской (как и зарубежной буржуазной) процессуальной науке господствующим был взгляд, что документы нельзя отграничить от вещественных доказательств: и те, и другие представляют материальные, вещественные объекты. Поэтому документы рассматривались как разновидность вещественных доказательств. Эта концепция была воспринята А. Я. Вышинским. «Наш Уголовно-процессуальный кодекс, — писал он, — различает вещественные доказательства и письменные документы, относя те и другие как бы к отдельным видам доказательств. Между тем письменные документы представляют собой лишь вид вещественных доказательств и трактуются обычно как вещественные доказательства» Аналогичная точка зрения высказывалась и некоторыми другими авторами. С другой стороны, даже авторы, считавшие документы самостоятельным видом доказательств, нередко сопровождали это положение всякого рода оговорками, что усложняло разрешение рассматриваемого вопроса. Нельзя признать вполне удовлетворительными и предложенные в прошлом рядом авторов критерии для разграничения вещественных доказательств и документов Эти предложения сводятся к различению документов и вещественных доказательств по одному из следующих признаков:
а) документы подтверждают что-либо своим содержанием; вещественные доказательства имеют значение для дела своим внешним видом (следами преступного действия на них); местом и обстоятельствами их обнаружения
б) самостоятельным видом доказательств документ, содержащий сведения о существенных обстоятельствах дела, будет в том случае, когда он нужен «не как индивидуальный, незаменимый предмет, а как средство удостоверения описанных в нем фактов» и поэтому его можно заменить другим аналогичным документом или дубликатом.
Нетрудно заметить, что за основу в обоих случаях берутся признаки, не носящие универсального, присущего каждому документу характера и сами недостаточно определенные. Действительно, в ряде случаев можно отграничить документ —вещественное доказательство от «просто,» документа по тому признаку, что в одном случае важен внешний вид (например, наличие пятен крови), а в других —содержание. Но уже в отношении подложных документов этот критерий не действует: налицо документ —вещественное доказательство, важный именно своим содержанием. Содержанием важно и такое вещественное доказательство, как письмо с угрозами или вымогательского содержания и т. п. В большинстве же случаев значение документа как вещественного доказательства определяется и его содержанием, и признаками, внешними по отношению к содержанию (подлинная накладная, изъятая из делопроизводства и скрытая в тайнике; записная книжка подозреваемого, обнаруженная на месте происшествия, и т. п.). Критерий индивидуальности, незаменимости также не обеспечивает разграничения двух рассматриваемых видов доказательств. Прежде всего в самой формулировке этого положения допущена существенная неточность. С гносеологической точки зрения любой материальный объект индивидуален, неповторим и в этом смысле незаменим. Речь может идти о другом объекте, подобном данному, но не о воссоздании данного объекта. Но даже если говорить только о незаменимости в процессуальном значении для конкретного дела, то и в такой трактовке признак незаменимости не отграничивает должным образом рассматриваемые виды доказательств. С одной стороны, вещественное доказательство в ряде случаев оказывается заменимым: протоколом осмотра —в тех случаях, когда невозможно изъять или сохранить его в натуре протоколом осмотра и показаниями —в случаях утраты вещественного доказательства; копией, воспроизводящей существенные для дела признаки подлинного объекта другим объектом (например, другим образцом недоброкачественной продукции и т. д.). С другой стороны, могут оказаться незаменимыми некоторые документы, не являющиеся вещественными доказательствами. Например, протокол осмотра места происшествия, если обстановка впоследствии была изменена; практически незаменимы иногда документы о рождении (при утере свидетельства о рождении подростка и архивов загса за соответствующий период экспертиза в лучшем случае сможет установить год рождения, но не точную дату).