Прошло несколько часов, прежде чем они пришли за мной как по часам. День за днем меня вытаскивали из маленькой комнаты, завязывали глаза и приводили во второстепенную комнату, где пахло отбеливателем и химикатами. Не знаю, почему на этот раз они не пришли за мной через два дня, но была права, предположив, что моя отсрочка не продлится долго.
В отличие от тех разов, я могу чувствовать, обонять и слышать так же хорошо, как и всегда. Позволив схватить меня и завязать мне глаза тряпкой, выставив за дверь. Я была босиком и все еще в темно-синем платье, в котором они притащили меня сюда. Холод сегодня действовал не так сильно, как кровь Карсона, бурлившая в моих венах, успокаивая монстра, бушующего внутри меня. Однако я сдержала ухмылку, не желая давать этим людям понять, что могу сломать их тощие человеческие шеи за меньшее время, чем им потребуется, чтобы моргнуть в шоке. Приглушенные голоса, стоны и крики доносились из помещения, похожего на длинный узкий коридор. Я предположила, что вдоль стен располагались камеры, идентичные моей, вероятно, заполненные пропавшими женщинами-дарклингами. Вспомнив планировку разрушенной лаборатории под посольством, клетки и медицинское оборудование, а также хранилище, в котором держали Шона, решила, что есть два вида тюрем.
Мне было интересно, что дает право на получение цементной комнаты. Я могла бы сказать, что их приберегали для самых неустойчивых из дарклингов, но потом вспомнила, в каком состоянии содержался Шон, свернувшийся калачиком в углу той комнаты, чахнущий в никуда. Я задавалась вопросом, как Райан мог это вынести, зная, что его единственного настоящего ребенка пытают прямо у него под носом. Потребовался особый вид садизма, чтобы смириться с этим.
Мы прошли примерно половину расстояния до комнаты, в которую меня обычно приводили. Каждый день я насчитывала ровно сто семьдесят пять шагов, пока до меня не донесся запах чистящих средств. На этот раз мы прошли около пятидесяти шагов, когда я почувствовала ее запах.
Розы, яблоки и слабый привкус мяты. Я понятия не имела, откуда узнала, но просто узнала. Этот запах почему-то показался мне знакомым и вызвал у меня тоску по дому. Звук был слабым, но когда я втянула его в легкие, то остановилась как вкопанная, заставив двух людей, державших меня за руки, споткнуться и выругаться.
— Трикс… Трикс… — прошептала я с шипением. Повернув голову вправо, сделала выпад, легко вырывая руки из хватки человека. Я могла бы даже сломать пару пальцев от силы своего резкого движения.
Первое, что сделала, оказавшись на свободе, это сорвала повязку с глаз. Свет обжег мои глаза, как в аду, но я не обратила на это внимания. Мои кулаки ударились о металлическую дверь, встроенную в бетонную стену. В ней не было окон, но я почувствовала ее запах с другой стороны. Так много раз скучала по нему, пока мои чувства были притуплены. Я с трудом могла поверить, что все эти дни моя двоюродная сестра была прямо здесь, всего в нескольких камерах от моей собственной.
— Трикс! — Крикнула я, колотя в дверь. На мгновение воцарилась тишина, а затем хор всхлипываний и воплей разразился в зале вокруг меня, другие пленники откликнулись на мой голос. — Трикс, это я! Это Рен!
Мужчины пришли в себя, и один из них потянул меня за руку, но я оттолкнула его с такой силой, что он отлетел назад и ударился о противоположную стену.
— Это Джеймсон, запрашиваю подкрепление! — сказал другой мужчина. Затем треск рации ответил утвердительным. Я знала, что у меня есть секунды до прибытия подкрепления.
— Трикс! Я собираюсь вытащить тебя отсюда, слышишь меня?! Пожалуйста! — Я снова забарабанила в дверь, еще сильнее. — Пожалуйста, ответь мне!
В конце длинного коридора послышались громовые шаги, и вдалеке сработала сигнализация. Мужчины схватили меня, пока я отбивалась от них. Они дергали меня за платье, впивались пальцами в кожу и даже тянули за волосы. Один из них потянул достаточно сильно, чтобы у меня на глазах выступили слезы, удивив меня своей силой. Я развернулась и врезалась головой прямо в него. У него отвисла челюсть, когда он споткнулся.
— Ты хочешь дернуть меня за волосы, ты должен заслужить это, ублюдок! — Я пнула его так, что он остался лежать на земле, прежде чем повернуться обратно к двери камеры.
Я потянула за замки, пытаясь сломать их, но, хотя они застонали под моей силой, я была не совсем на пике своих возможностей. До меня донеслись шаги, и пятеро или шестеро мужчин оттащили меня от двери. Раздался щелкающий звук, а затем мой живот пронзила боль. Кто-то меня ударил. Я почувствовала, как по мне пробежал электрический разряд, угрожая поставить меня на колени.