— Ее сестра, — закончила я за нее. Женщина кивнула, склонив голову набок, как будто у нее кружилась голова, поэтому я спросила: — Что они с тобой сделали? Почему они вот так оставили тебя в живых? — Я не пыталась быть резкой. Это прозвучало грубо, но мне нужно было понять, что делать и как долго. Понимаю, что Беллани планировал сделать с женщинами в камерах, но это… в этом не было никакого смысла. Эти женщины были близки к смерти и бесполезны для него.
— Высасывает нас досуха, — сказала женщина с горьким смехом, откидывая голову на прутья решетки. — А потом наполняет снова… — Она лениво покрутила рукой в воздухе.
Ее слова были бессвязными, так что ее разум явно был не на месте. Предположу, что ее накачали таким количеством химикатов, что у нее поджарился мозг. Больше никто не сказал мне ни слова. Тут и там раздавалось какое-то хлюпанье, а потом пара всхлипываний, но в остальном стояла мертвая тишина. Жуткая тишина. Я должна была что-то сделать. Не мог же просто оставить этих женщин здесь взаперти.
Я побежала в другой конец комнаты и распахнула тяжелую дверь, сломав висячий замок, затем выглянула наружу. Дальше по еще одному коридору была лестница. Я сразу почувствовала запах свежего воздуха и заметила, что сверху проникает немного естественного света. Это был мой выход. Как только я выйду на улицу, решу, куда идти, но выбраться наружу было приоритетом номер один.
Снова прикрыв дверь, я оказалась лицом к лицу с комнатой, полной женщин. Я приняла решение и пришла в движение еще до того, как смогла осознанно решиться. Используя всю силу, которую я накопила, выпив кровь Карсона, я дернула за цепи, которыми были скованы двери ближайшей ко мне камеры. Затем, обхватив руками прутья, сильно потянула. Дверь застонала, но затем распахнулась и с грохотом упала на пол. Я съежилась от шума, который разнесся по комнате.
Я перешла к следующей камере, потом к следующей. Одну за другой срывала двери с петель. Только у двери номер двадцать почувствовала, что силы мои начинают покидать. Оглянувшись через плечо, увидела нескольких женщин, выползающих из своих камер. Нескольким из них удалось подняться на ноги, слегка пошатываясь и озираясь по сторонам широко раскрытыми глазами.
Я добралась до клетки Джули последней и с трудом оторвала дверцу. Мои конечности начали дрожать, и я знала, что если не выберусь отсюда в ближайшее время, то потеряю сознание. Хотелось бы, чтобы парни были здесь прямо сейчас. Они бы точно знали, что делать. Они были единственной причиной, по которой я выбралась из последнего места живой.
Потянув на себя дверь, я попыталась дотянуться до нее через брачные узы в поисках Августа. Понятия не имею, как вообще работает брачная связь и была ли между нами какая-то реальная связь, которую он мог чувствовать на расстоянии, но у меня заканчивались идеи, и я должна была попробовать. Я была так сосредоточена на том, чтобы протянуть руку, что не заметила девушку, подошедшую слева от меня, пока ее руки тоже не обхватили решетку.
Я встретилась с ней взглядом — тусклым и налитым кровью. Ее длинные темные волосы свисали засаленной простыней до середины спины, а руки были слишком худыми. Стиснув зубы, она тянула вместе со мной, пока мы не почувствовали, как прогибается металл. Дверь камеры Джули с грохотом упала на землю, и я, не теряя времени, протянула руку внутрь и вытащила ее. Мне было все равно, причиняю ли я ей боль.
— Убирайся отсюда! — Крикнула я, поднимая желтоватую женщину на ноги. Я подтолкнула ее к остальным, которые столпились в дальнем конце комнаты, и ей пришлось удерживать равновесие на прутьях, ведущих в другие камеры.
— Джули, тебе нужно идти сейчас же! Кто-нибудь услышал весь этот шум, это ваш единственный шанс! — Я обратилась к остальным, сказав: — Идите! За этой дверью лестница. Поднимайтесь и, черт возьми, бегите. Не останавливайтесь, просто продолжайте бежать!
— Их поймают, — сказала девушка, которая помогла мне открыть дверь. Вдохнув, я почувствовала запах того, что она была человеком… но также и нет. Я не была уверена, но что-то было не так с ее запахом. — На поверхности повсюду расставлены оборотни, их десятки. Они никогда не справятся с ними.
— Кто ты? И откуда ты вообще это знаешь? — Если бы она была заперта здесь так долго, как, черт возьми, она узнала бы, что происходит наверху?
— Меня зовут Локс, и я…
Мое сердце бешено заколотилось, и я в шоке уставилась на нее.