— О, ничего себе. Я думала никогда не увижу подобного. Смотри, у них шлемы с рогами. Шлемы с рогами! — Прошипела удивленно Ким, теребя рукав пожилого рыбака, словно маленький ребенок. — И где мой фотоаппарат, спросите вы, в такой нужный момент.
— Цыц. — Одернул ее мужчина, вслушиваясь в речь высокого человека, наряженного в некое причудливое, сложное облачение красно-золотого цвета, который стоял на этом помосте.
— Да ничего нового он не скажет… — Пробормотала уже тише Ким, потому что людское море стихло, внимая словам этого внезапно заявившегося посла.
— …потому, именем Императора Верхних Земель от Инверна до Флаверии с севера на юг, и с Турии на западе и до Зибара на востоке, чья власть признана самими двенадцатью богами, чей власти подчиняются…
— О Боже, вот это он загнул.
— Живущий под знаменем красного дракона Эдаган Аттила Габор…
Ким прыснула со смеха, пропуская мимо ушей еще с десяток имен их «великого» императора, однако, девушка сосредоточилась, когда легат подошел к самой сути.
— …велит вам, жителям города Ратании, входящего в состав империи Иллидии, через пять дней, принести в жертву великому дракону девственницу. — Ким ахнула вместе со всеми и если остальные от страха, то она от удивления. — Как то велит закон. В этот год оракул достала из сосуда хаоса кость с именем вашего города. Это означает, что тринадцатого дня Гендаля та чистая девушка, на кого падет жребий должна быть прикована к Пиковой горе и в полночь, дабы земли вашей страны по-прежнему процветали в мире и благоденствии, будет предана великому дракону, как то заведено с незапамятных времен. — Легат опустил свиток, с которого читал весь этот бред, осмотрев ошарашенную, молчаливую толпу перед собой. — Слава императору вовеки.
Тишину пропитанную трагичностью и шоком прервал нервный смешок, плавно перешедший в откровенный тихий смех. Все головы устремились к коротко стриженной девушке с осветленными кончиками, в чудаковатой одежде, которая слишком обтягивала женские формы.
— Что смешного, женщина? Твой смех — неуважение к императорскому двору? — громогласно спросил легат.
— Нет! Нет… простите. — Крикнула Ким, откашливаясь. — Чего уставились? — Бросила она, людям, нахмуренно на нее смотрящим. — Словно… дракона увидели.
— Ты чего гогочешь, атайла?! — Шикнула на нее стоящая рядом краснощекая купчиха. — Что ты находишь смешного в том, что кто-то из нас отдаст чудовищу свою дочь?
— Да ты шутишь?! — Приподняла бровь Ким. — Дракон? Серьезно?! Девственницы? Правда?! Да вы тут себе весь мозг пропили…
— Тот сидр был лишним. — Пробормотал Бран, хватая девушку за руку и выводя ее из толпы, которая начала что-то озлобленно бросать в ее сторону. Не следовало дожидаться того момента, когда эти люди заменят слова чем-нибудь материальным, к тому же эта сумасшедшая, кажется, только этого и добивалась. — Что развеселило тебя, глупая?! — Прошипел мужчина, когда они выбрались из толпы, которая провожала их хищными злыми взглядами. — Город настигло горе. Всех нас. Ратания будет носить траур по избранной девушке еще полгода, а ее отец и мать — вечность, а ты смеешься!
— Пусти! — Бросила Ким, вырывая руку, потирая покрасневшее предплечье. — Я смеюсь, потому что нет драконов! Понимаешь? Их не существует. А эти сказки… про девственниц, которых им в жертву приносят мне еще в детстве читали. Ну что за… Больно же!
— Да очнись ты! Ты уже не в своем мире, дуреха! Тут все иное! И еще раз привлечешь к себе чужое внимание, я тебя спасать не буду.
— Да ради Бога! Драконы, ха… Ты сам то их видел?
— Я — нет, но их существование не отрицает никто. Это чудовище — чума, смерть, боль и страдание. Это пепел и страх, Ким Рендал! Это проклятье и рабство! И нет ни малейшего повода смеяться над этим. — То как напряженно, громко и решительно он это произнес, Ким лишило желания вновь рассмеяться. Рыбак действительно верил в то, что говорит правду. — Каждый год в город, входящий в состав империи приходит легат, с посланием императора и оракула… И они каждый год отдают одну девушку дракону, чтобы умилостивить его. Это дань, дар, самый жестокий, неподъемный налог.
— Драконы. Ты их не видел. Твоя семья их не видела. Твои односельчане их не видели. Кто их вообще видел, чтобы подтвердить, что они существуют?
— Я много чего повидал, и много что слышал, девушка. Моряки рассказывали…