Глава 9
Ведро холодной воды, которое обрушилось на ее голову, выбило из темных дебрей болезненной бессознательности. Ким с тихим стоном разлепила опухшие веки, думая над тем, что противному звонку ее будильника, всегда заведенному на шесть утра, есть у кого поучиться.
Сквозь шум в ушах доносились нечленораздельные звуки. Говор, истерический смех или плач…
Прошла минута прежде чем она поняла, что стоит на коленях, а руки разведены в стороны, двумя солдатами, стоящими по бокам от нее. Обвиснув в чужих руках, не видя перед собой ничего кроме дощатого пола и пляшущих красных всполохов, Ким попыталась выпрямиться… попытка провалилась: все тело ломило нещадно, каждая клеточка болела от ушибов и ожогов.
Воспоминания ворвались в воспаленную голову чередой ярких картинок, заставляя ее улыбнуться и отметить, что игра все же стоила свеч. Взрыв был то, что надо… прежде чем она свалилась с башни, проехавшись спиной по покатой крыше, собрав все ветки близрастущего дерева и под конец как следует приложившись спиной. Ким еще была в относительном сознании, слушая рев взбешенного чудовища с разорванной пастью, когда имперские солдаты окружили ее… Скула до сих пор болела от того смачного удара, отправившего ее в нокаут.
Однако улыбка быстро сошла с ее лица. Раз она здесь, на коленях с разведенными в сторону руками, значит все закончилось. Ах, этот звук… стоны и плач. Естественно, сегодня все эти жены, сестры, дочери потеряли мужей, отцов и братьев. И то, что Ким сейчас стоит окруженная этой воющей женской толпой должно что-то означать…
Подняв голову насколько это возможно под этим невероятным внутренним давлением, бунтовщица медленно осмотрелась исподлобья. Естественно, эти женщины сами себя загнали в ловушку, как и ожидалось. Теперь они стояли здесь, под куполом святилища благословенной девы возле каменных стен, кося напуганными, блестящими глазами загнанных в угол жертв на солдат, стоящих тут же с очень красноречиво обнаженными мечами.
— Ублюдки. — Выплюнула еле слышно Ким, чувствуя саднящую боль в разбитой губе.
Вслед за этой ее репликой на ее голову обрушилось новое ведро холодной воды, заставляя девушку задохнуться. Откашливаясь и отплевываясь, она услышала уже более четко грубый, приглушенный смех имперских солдат.
Ее голову резко вздернули за волосы вверх, отчего Ким поморщилась… Но в любом случае, она бы сама поднять ее не смогла, потому теперь, когда представилась возможность рассмотреть ситуацию более детально, девушка не стала такую возможность упускать.
Женщины, дети, еще совсем молодые девушки, в общей сумме человек сто. Не было только стариков и мужчин, не считая имперских псов, которых то и мужчинами назвать нельзя. Угрожать оружием беспомощным женщинам…
Если рассматривать ее положение, то она была поставлена на колени далеко не просто так. Находясь ближе всего к святилищу, Ким преклонялась не перед местным божеством, а перед молодым парнем, который был или ее ровесником, или даже чуть младше… Беспечно сидящий на каменной плите, служащей здесь жертвенником, закинув ногу на ногу… если бы он жил в ее мире, Ким бы не удивилась, обнаружив его фотографию в Vogue следующего месяца. Субтильный юноша, с распущенными, спутанными блондинистыми волосами и пронзительными глазами ультрамаринового цвета. И не только его внешность и положение говорили о том, что он не просто проезжий… Сложный наряд серебристого цвета, множество перстней на тонких пальцах, тонкое ожерелье и пара алмазных сережек. Какая все-таки здесь странная мода…
В общем, этот милый ангелочек никак не сопоставлялся с творящимся здесь адом.
А еще рядом с этим пареньком лежали ее вещи. Арбалет, заряды, бумеранг, раскуроченную рюкзачок из «River Island». Осмотрев свое шмотье, потом, насколько это позволяла хватка в волосах, людей, стоящих здесь, Ким сглотнула, вновь возвращая взгляд на изящного юношу.
Зрительный контакт прервался неожиданно — парень внезапно закашлялся, резко выдыхая клочки серого дыма.
— Чтоб тебя, стерва. — Прохрипел он в итоге, протягивая руку в сторону. — Воды.
Не прошло и двух секунд, как в руке молодого повелителя появился кубок с чистейшей прохладной водой. Теперь Ким поняла… эти взгляды… женщины боялись не солдат. А солдаты не выглядели как победители, уверенно и надменно поглядывая на жертв, как показалось сначала Ким. Все тут вертелось вокруг этого высокородного хлыща. Тут каждый был готов плясать под его дудку. И что было хуже всего… не то, что он был драконом, а то, что он был ребенком.