Высушив кубок, парень тяжело вздохнул, поморщившись, словно чувствовал себя не самым лучшим образом. И когда его недовольный ясный взгляд вновь обратился на Ким, та не выдержала и тихо, истерично рассмеялась.
— Довольно забавно, право. — Согласился надменным тоном Император. — Смеяться в таком положении. Когда ты стоишь на коленях, не в состоянии самостоятельно держать голову. Когда ты являешься причиной сотни смертей, рабства этих женщин и детей. И не только этих. В Ратании еще около двух тысяч. И все они потеряли свою прежнюю жизнь из-за тебя. Зная людей, это должно тебя немного… расстроить.
Немного? Ну если только самую малость, конечно.
Ким откашлялась, чувствуя как разбитый уголок губы все равно дергается.
— Что смешного, мать твою?! — Прорычал в итоге парень, наклоняясь вперед, теряя все очарование своей юности, на глазах превращаясь в чудовище.
— Я не думала, что реакция будет такой сильной. — Проговорила хрипло Ким. — У тебя ведь все зубы выбило. Для животного ты быстро восстанавливаешься. Ну а еще… черт, я разговариваю с драконом.
— Воды. — Вновь оскалился молодой император, протягивая руку в сторону, в то время как все оставшееся время продолжал смотреть на нее. — И что это… было?
— Да ладно вам, ребят… элементарный порох. — По лицу ее собеседника можно было понять, что это ему ни о чем не говорит. — Горючая смесь открытая китайцами еще в седьмом веке. Хотя, что я распинаюсь, вы же… не знаете кто такие китайцы. Слушай, ковбой, можно полегче! — Прошипела Ким, вырываясь из хватки здорового мужика, который держал ее за волосы.
— Люди не могут использовать магию. Кто ты? Имя. Откуда. — Задал ряд вопросов юноша, выпивая очередную дозу прохладной воды, старая унять жжение.
— Магия?
— Кто дал тебе это оружие? Кто научил тебя этому? — Продолжил император, беря в руки арбалет.
— Ох, под каким же гнетом живет твой народ, если он даже до этого не додумался за все это время. — Пробормотала Ким. — Манипуляторы, вы умеете держать их в страхе. Люди для вас просто скот. Вы и их в этом убедили.
Подбородок парня вздернулся вверх, словно он не находил в ее словах ничего оскорбительного. Словно так оно и есть и так должно быть.
— Ты не ответила на вопрос.
— На какой конкретно? — Фыркнула Ким. — Это не магия, а реакция пламени и взрывчатого вещества. Черный порох, который состоит из угля, селитры и серы, в отношении соответственно пятнадцать, семьдесят пять и десять процентов. Но ведь и проценты вам ни о чем не говорят. Уголь достать было просто, серу тоже, все же я провела почти две недели в лесу. Болота и кислотные озера, возле них скапливается сера, она ярко-желтая, не ошибешься. А селитру вы вообще используете как удобрение. Высушить, измельчить, смешать — вуаля. Пороха было слишком мало и он был плохо очищен, потому ты еще жив. Даже при том, что, очевидно, на тебе все заживает как на собаке.
Кажется, все ей сказанное, молодого императора основательно озадачило. Теперь он смотрел мимо девушки, куда-то в угол, над чем-то усиленно размышляя. Ким не надеялась, что он поймет принцип действия пороха, ей казалось, единственное что он уловил из их разговора, это то, что он мог погибнуть. И ему это явно не нравилось.
Затылок чувствительно закололо, мурашки пробежали по шее, спускаясь вниз, по позвоночнику. Ким не обратила внимания на подобную реакцию собственного тела, передергивая плечами.
— Люди действительно кое на что способны, если им давать волю. Я к тому что это — не самый лучший итог их развития. Люди — слабы, в их природе — подчиняться сильнейшим. Так должно быть. Ибо в противном случае, мир ждет хаос. Но к чему я объясняю это человеку, который просто не в состоянии понять этого своим скудным умом.
— А ты не в состоянии понять принцип действия счетчика Гейгера-Мюллера. Скудный у меня ум или нет, но защитить кандидатскую по квантовой физике у меня получилось.
Парень оглядел ее с ног до головы, так словно увидел впервые. Внимание ярких глаз сосредоточилось на отдельных частях одежды. На грязной мокрой ранее белой майке, через которую просвечивалась единственная дорогая вещь ее гардероба — черный лифчик от Victoria’s Secret. У нее и трусики в комплекте… но кого это сейчас волнует. Потом он осмотрел короткую кожаную куртку, с множеством клепок и маленьких карманов. Закончился осмотр на ее волосах, мокрых и взъерошенных.
— Что ж, теперь я понимаю. — Заключил в итоге парень, заряжая арбалет стрелой. Он быстро разобрался что к чему, потому в итоге тетива из конского волоса была натянута, а изящный палец скользил по курку. — Такие как ты, человек, рождаются редко и как правило не здесь. — Он прикрыл один глаз, прицелившись. — Нет ничего удивительного в том, что ты обдурила пятьдесят тупоголовых человеческих Иллидианцев.
— Но ты ведь тоже проглотил обманку. — Улыбнулась очаровательно Ким, вновь чувствуя как маленькие иголочки колют затылок и шею.
Когда парень навел на нее арбалет, прицелившись, это не было сюрпризом. Ким просто сглотнула, смотря как стрела целиться ей в лоб.
— Ты нарушила закон, а это открытое неподчинение.
— С какой стати мне тебе подчиняться? Ты мой отец, что ли?
— Нет, но власти и силы у меня куда больше.
— Я так не думаю. Я не подчиняюсь законам этого мира.
— Мне все равно, что ты там думаешь.
— Исчерпывающе. — Заключила Ким, вновь передергивая плечами, когда жжение спины и шеи стало невыносимым.
Это ощущение… дыхание смерти? Ее взгляд? Почему так хочется обернуться?
— Смерть для тебя будет избавлением, не так ли? — Продолжил беспечно мучитель. — Ты виновница тысячи смертей. Невинных, несчастных, стольких многих жизней не стало по твоей глупости. Ратания стерта с лица земли. Только прах и пепел, на месте которых больше ничего не прорастет. Чувствуешь? Отчаянье. Мучение собственной совести. Осознание вины. Это все разъедает тебя. Ты обрекла на гибель отцов, братьев, мужей. На рабство жен, дочерей и сестер. Обрекла на муки, на смерть. Чувствуешь как отчаянье давит, жжет и испепеляет тебя изнутри, полностью. Избавлением от этого может быть только смерть. Ты хочешь умереть, не так ли? Проси меня о смерти.
— Да пошел ты. — Бросила как можно более прохладно Ким. — Кто сказал, что я хочу умирать? Кто сказал, что я испытываю вину? — Кажется это совершенно обескуражило молодого правителя. — Отчаянье? С какой стати?
— С той, что ты человек.
— Ты же не испытываешь отчаянья. Или вины. Хотя это все твоих рук дело. Это ты каждый день обрекаешь на смерть и рабство тысячи. С какой стати на меня ложиться груз вины, когда ответственность за гибель мужчин и рабство женщин несешь ты?
— Я имею на это право.
— Да кто тебе это сказал?! Кто тебе дал это право?
— Ты хочешь об этом поспорить?
— Кажется, я уже сделала это сегодня. — Усмехнулась жестко Ким. — А что, жжение уже прошло? Дышать легче стало? Хочу напомнить, что если бы пороха было больше, ты бы тут уже не сидел…
Ультрамариновый взгляд вновь скосился куда-то в сторону, за ее спину. После секундного раздумья, император надменно произнес, обращаясь к несчастным женщинам, сбившимся возле стен: