Тут логичным будет сделать небольшое отступление. Потому что по традиции, не дав тому никакого предисловия, я ввожу в повествование еще одного персонажа. Подробнее о нем, новом персонаже, читатель узнает в главах, относящихся к моему взрослению и началу научной деятельности, а пока скажу только, что молодая эта женщина сыграла несомненно важную роль в моей жизни, и несмотря на то, что судьба нас отчасти развела, оставалась одним из наиболее близких мне людей, исключая разве что родных: маму и сестру Аленку. Персонажем этим таинственным выступает Катерина Андревна, хорошая моя подруга, с которой вместе учились мы в университете во времена моего студенчества. В настоящее время работала она в медицинском университете, преподавателем на кафедре "Технологии фармацевтики".
После исчезновения Никанор Никанорыча, я, собравшись с мыслями, решил вернуться на кафедру. Домой идти расхотелось, надо было отвлечься и напряженная работа сейчас была бы очень кстати. Я поднялся на кафедру, на третий этаж и уединился в преподавательской с бумагами, которые получил у Толи утром, односложно отвечая на вопросы коллег. То ли мой характер уже приучил их, то ли вид у меня был до того потерянный, только не донимали меня особенно и даже активный наш Олег Палыч, заглянув в преподавательскую на чай, не стал меня теребить и почаевничал со своим замом и еще парочкой доцентов, торчавших в преподавательской, в нашей миниатюрной самодельной кухоньке. Меня позвали присоединиться для приличия, но мое бурканье показало, что присутствую я данный момент совсем не здесь.
А результаты Толины, надо отметить, получились довольно интересные. Теория, которую выстроил я после той встречи на остановке, сработала в соответствии с ожиданиями, и радостно смотрел я, как квантовая наша нейронная сеть выдает множественные вероятностные модели состояний. Я возился с распечатками и записывал наблюдения в рабочую тетрадку, заготовленную как раз для такого случая. В выходные исписал я несколько страниц, пытаясь математически выразить разницу между суперпозицией вероятностей состояния сети, которую можно считать ценной, и той, которой можно пренебречь. Я подхватил этот начатый расчет и так увлекся, что потерял счет времени, и вывели меня из состояния увлеченного забытья энергичные похлопывания Анатолия по плечу. Я поднял на него глаза, постепенно возвращаясь в реальность. Он стоял надо мной, высоченный, широкоплечий и улыбался.
— Ну здравствуй, друг Борис, снова. Так ты и не ушел, значит, домой. Эх, понедельник начинается в субботу, — пробасил он.
Я заметил, что руководства кафедры уже нет в преподавательской, почаевничали, видимо, и разошлись.
— Пойдем что ли отобедаем? Серый ты какой-то, — сказал Анатолий. — Прогуляться тебе надо.
Мне с одной стороны страшно не хотелось прерываться, потому что вроде бы прогресс наметился в задачке с расчетом веса суперпозиции, но с другой, после утренней встречи, да еще без завтрака, я, пожалуй, был согласен провести следующие полчаса-час с Анатолием.
Разглядев мое неуверенное согласие, Анатолий, вскричал:
— А знаешь что! Давай-ка я Катю тоже позову с нами на обед. У нее тоже в это время перерыв.
Я возражений не имел и Толя убежал звонить на кафедру. Вернулся он, сияющий, в аккурат к моменту, когда довел я до логической точки начатую вычислительную цепочку и уложил распечатки со свою драгоценную тетрадь так, чтобы немедленно потом продолжить.
— Идет! Катька с нами! Согласная на наши плоские чебуреки!
На этот раз я оделся потеплее, старательно нахлобучил свое сине-серое пальто. Анатолий носил какой-то широченный утепленный плащ. Хотя плащ-то был скорее всего обыкновенный, просто габариты Анатолия разворачивали этот парус с английским воротником до необъятных размеров.
— Ну как, — спросил меня Анатолий, когда мы шли по коридору. — удалось сегодня продвинуться?
Я снова, к неудовольствию читателя, позволю себе сделать короткое биографическое отступление, чтобы понятны были наши с Толей отношения. В студенческие годы, Анатолий учился на том же факультете и специальности что и я, но на год младше. Поначалу знакомы мы были не более, чем обыкновенно студенты старшего курса знают и жалуют младших: до последней сессии, то есть считали младшекурсников новичками, "не нюхавшими пороху". Виделись мы с Толей в коридорах, на вузовских мероприятиях, сказать по правде, не заметить такого громилу было сложно, но сошлись только во второй половине четвертого моего курса, когда время подошло к выбору — инженерная специальность, либо бакалавратура, с последующими магистратурой и аспирантурой. С определенного момента судьба принялась столь упрямо сталкивать нас вместе — в деканате, на кафедре, у замечательного нашего научного руководителя, что игнорировать и дальше друг друга стало совсем уже невозможно. Поэтому, несмотря на укоренившуюся мою привычку противится всякому новому сближению, я последовал совету Олега Палыча и подключил талантливого программиста Анатолия Ростовцева к разработке своей бакалаврской тогда работы. Ну а дальше пошло уже по накатанной. Признаться, в нашем тандеме роль научной движущей силы исполнял я. Но с другой стороны, Толя был эффективным разработчиком и без его формализованного подхода и крайне оперативной реализации, пылиться бы моим изысканиям в вузовских архивах долгие годы, покуда не надоело бы все это мне и не забросил я свои идейки и исследования куда подальше.