- Ой, мам, тебе-то какое дело? - отмахнулся Рональд.
- Если ты идешь в сарай, то захвати, пожалуйста, завтрак для Лизы.
- Для кого?
- Лиза, твоя добыча.
- О, Математика! Да какая разница как ее зовут? - раздраженно спросил Рональд. - Подожди, ты что, ее еще не кормила? - удивился он. - Чем ты тогда занимаешься все утро?
- Я приготовила еду, но каша была слишком горячей, а потом я замоталась с этой прополкой, и совсем забыла, - Мила вздохнула. - Покорми ее, пожалуйста.
- Вечно мне все самое сложное! Сколько можно все на меня сваливать, когда я бесконечно занят?..
Рональд поплелся по направлению к дому.
- Сынок, - окликнула его мама, - что это у тебя в руках?
Только сейчас Мила заметила, что ее сын несет что-то, и задумалась, а не в этом ли причина его хорошего настроения? Тем временем Рональд молча поднял над головой учебник «Алгебра 10 класс».
- Где ты это нашел? - спросила Мила.
- Взял у добычи. Тебе-то что?
- И о чем ты там прочитал? - очевидно, мама беспокоилась.
- Мам, отстань уже, а! - злобно огрызнулся Рональд.
- Рональд, милый, не уводи меня в минус бесконечность.
- Мама, успокойся, достала загонять меня в точки 0 и π радиан!
- Рональд, ты же знаешь, что когда ты так со мной разговариваешь, я оказываюсь во второй и четвертой четверти координатной плоскости, - Мила положила руки на грудь.
- А чего ты лезешь под знаменатель, под который не приглашают? Вот вечно тебе надо везде влезть!
- Я беспокоюсь, потому что неизвестно что можно прочитать в человеческих книгах, - ласково уговаривала сына Мила. - Они опасны, могут повредить рассудок.
- Ты не можешь мне запрещать! И вообще, надоела уже этим дурацким безосновательным беспокойством! - Рональд злился. - Это безобидная книга. Я взял ее, чтобы узнать, что люди думают о нас, и что учат в своих школах. И дальше буду читать все, что захочу, и твое мнение мне не аксиома.
- Зачем же тебе это надо, милый?
- Мне интересно. Представляешь, добыче уже 16 лет, и она учится в школе.
- Ты тоже учился в школе, когда тебе было 16.
- Да, но она проучилась уже девять лет, и ей осталось еще два года.
- Они учатся по девять лет? - удивилась Мила. - Как же долго, наверное. Если бы у нас так было, ты бы закончил школу всего год назад.
- Нет, они учатся 11 лет. Если бы у нас так было... Я бы учился до сих пор! - Рональд сам был удивлен своим выводом.
- 11 лет? Что же можно учить так долго, а потом выходить такими глупыми?
- А ты бы видела, что они там учат!
- А что?
- Вот что, - Рональд снова поднял над головой «Алгебру 10 класс». - Можешь, кстати, и почитать. Хотя, тебе же некогда, ты же не умеешь распоряжаться временем и бездарно его тратишь. Зато я полистал тут эту книгу, нашел время, хотя и нелегко мне было это сделать, ты же видишь, как я все время занят... И знаешь, что я там прочитал?
- Что же?
- Они учат лишь малую толику наших законов и все! Больше ни слова о нашей жизни, - удивленно сказал Рональд.
- Чего же ты хочешь от людей?
- Чтобы они уважали все функции. Они упоминают в своих книжечках котангенсов меньше, чем другие функции!
- Тебе так только кажется, - уговаривала сына мама. - Милый, ты везде видишь, что котангенсов притесняют.
- Нет! - заорал Рональд. - Котангенсы - лучшая функция во всей Тригонометрии! Да что там! Во всей математике! И мы заслуживаем право упоминаться в человеческих книгах чаще, чем все остальные!
Мила в ужасе широко распахнула свои голубые глаза, глядя, как Рональд аж побелел от ярости.
- Тише, тише, не кричи так. Да, это твое мнение, но в нашей деревне живут и другие функции. Ты можешь оскорбить их.
Рональд бешено тряхнул головой, волосы упали ему на лоб, доставая до глаз, которые зажглись каким-то безумным огнем.
- Хочу и буду кричать! Это несправедливо! Какие-то второсортные синусы и косинусы упоминаются почти все время, а про нас, про котангенсов, про самых лучших и идеальных, говорят в последнюю очередь! Даже этим бахнутым тангенсам больше внимания, чем нам!
- Дай-ка мне эту книжку, сынок, и я докажу тебе, что это не так.
Мила подошла к бочке, помыла руки, убрала от лица свои светлые волосы и взяла книгу у Рональда.
- Слышь ты!.. - неожиданно крикнули где-то на улице.
Калитка с грохотом распахнулась, и во двор ворвался мужчина с красным круглым лицом, запыхавшийся и очень злой.
- Слышь ты, - заорал он, глядя на Рональда, - ты кого тут второсортным назвал?! Может, тебе напомнить, что я тут прямой, а ты производный? Как только наша функция обратится в ноль, вы сразу же перестанете существовать. Вымрете вы без нас! И кто еще тут второсортный?