- Мама, - Рональд в ужасе попятился назад, - сделай что-то с этим психованным арксинусом!
- Эй, пацан! - арксинус не успокаивался. - А ну-ка иди сюда, и повтори мне лично, что ты сказал! Вот тогда и поговорим! - мужчина поднял сжатый кулак.
- Мамочка! - Рональд шарахнулся в сторону.
- Я тебе говорила, чтобы ты не обзывал другие функции. Вот видишь, милый, что ты наделал? - Мила вздохнула и подошла к арксинусу.
Рональд отошел на безопасное расстояние и встал в тени от дома, сосредоточенно наблюдая, как мама говорит что-то соседу. Он знал, что мама сможет успокоить кого угодно. Недаром в деревне ее уважали и любили за мирный нрав. Арксинус уже и правда стал гораздо спокойнее.
- Но ты должна понимать, - говорил он довольно громко, - у меня у самого жена котангенс. Но так же нельзя... Все мы тут патриоты, но не в ущерб же другим.
Наконец, калитка за ним закрылась. Мила подошла к сыну и протянула ему книгу.
- Между прочим, секансы и косекансы здесь вообще не упоминаются, - строго сказала она. - Я еще понимаю, если бы они вели себя так, как ты... Но нельзя злиться на людей, ведь у них в школе все по-другому. У нас обо всех рассказывается в равных условиях.
- Мам, ты ведь не расскажешь папе про этого арксинуса-психа? - вкрадчиво спросил Рональд.
- Виктор - наш сосед через улицу, а не просто «арксинус».
- Как хочу, так всех и называю! Отстань!
Рональд развернулся и быстро направился в дом, и вышел оттуда уже с тарелкой каши. Он шел в сарай, правда, в обход, чтобы не попасться на глаза маме, а то вдруг опять прицепится. Подойдя к двери сарая, он становился.
Лиза, его добыча, внушала ему опасения, в основном, из-за яркой одежды и необычного поведения. Она все время возмущалась, что-то требовала капризным тоном и говорила кучу непонятных слов. К тому же, не смотря на внешнюю хрупкость, она была человеком, а от них вообще неизвестно чего можно было ожидать. Рональд всегда помнил об этом, но, тем не менее, любил ходить к Лизе. Она жутко его боялась, и ему это нравилось. Вообще, она боялась всего, или же делала вид, правда, так было только первые два дня. Потом у Лизы появилось больше смелости, и меньше радости у Рональда. Но несмотря ни на что, она оставалась его добычей, она полностью принадлежала ему. А еще у нее были интересные книги.
Рональд открыл дверь и вошел в сарай. Лиза сидела на матрасе, принесенном Милой, который лежал на сене. Она рисовала цветными ручками с блестками в какой-то тетради, подложив под нее учебник. В сарае обстановка была совсем не творческая. Половину всего пространства занимало сено, уже изрядно утрамбованное, по нему были беспорядочно разбросаны вещи Лизочки. Вторая половина сарая пустовала, лишь в углу стоял маленький стол и ведро с водой. Под потолком находилось несколько маленьких окошек. В самом начале своего плена Лиза еще грела надежду вылезти в одно из них, тем более что, встав на столик и ведро, она легко доставала до потолка. Однако окна были настолько маленькими, что она, скорее всего, застряла бы в них, если бы сделала такую попытку.
- Эй! - крикнул Рональд, чтобы привлечь внимание девушки.
Лизочка подняла голову.
- Опять какая-нибудь гадость? - спросила она, глядя на тарелку.
- Каша, - ответил Рональд. Еще одной загадкой Лизы была ее ненависть почти ко всей еде, которой ее кормили.
- Лучше бы зеркало принес.
- Ты все еще хочешь ту штуку, которая все отражает? У тебя уже есть одна, зачем еще?
- Маленькое карманное зеркальце подходит только для прогулок и путешествий. А дома нужно большое, желательно даже трельяж, чтобы разглядывать себя со всех сторон, - объяснила Лиза. - Если ты и дальше собираешься держать меня здесь, ты должен провести сюда электричество, а еще раньше поставить зеркало!
На лице Рональда отразилось полное непонимание.
- То есть, тебе это штука важнее еды? - уточнил он.
- Важнее, чем фруктовая каша.
- Ладно, могу не приносить, - равнодушно согласился Рональд.
- Ну уж нет! - Лиза нахмурилась и скрестила руки на груди. - Вы и так содержите меня в ужасных условиях! Посмотри, во что здесь превратились мои волосы, - Лиза показала на свою голову.
Они выглядели грязными и неухоженными, потому что кудри уже почти все раскрутились, но волосы хранили следы былой завивки. Конечно же, ни о каком мытье головы в сарае и речи быть не могло. Тем не менее, волосы были идеально расчесаны, и челка лежала ровно.
- И что с ними? - все с тем же равнодушием поинтересовался Рональд.
- Они почти выровнялись, грязные, да и вообще, выглядят ужасно.
- Что значит, выровнялись?
- Ну ты что, не понимаешь? - Лизочка выглядела обиженно. - Мои волосы не вьются. А я такая миленькая с кудряшками. Я же хочу всегда быть миленькой, вот и приходится завивать. А здесь нет ни плойки, ни розетки. Я теперь некрасивая. Не водой же мне их завивать...