Дальше им видимо надоела такая атмосфера, и они первые прервали молчание. Но жизнь не стала лучше. На носу меня ожидала сессия. Первая в моей жизни. По сути самая трагичная. То, как я бегала за преподавателями, даже вспоминать не стоит. Чувствовала я себя как провинившийся ребёнок, вымаливающий прощение у «мамы». Только «мамами» в моём случаи были в основном бородатые мужчины в возрасте, на которых мои щенячьи глазки не работали. Лерка взяла надо мной шестов, не давая опустить руки. На экзаменах всячески помогала, то ответы пришлёт, то перед самим экзаменом скинет сжатый материал, чтобы я смогла хотя бы раз прочитать и что-то запомнить. Про то количество работ, которые были частично сплагиаченые у Леры, даже говорить не приходиться. Вообще, если бы не она, меня точно отчислили. То, как она переживала за меня, даже больше, чем за себя, умилила бы любого, собственно, как и меня. Но, кроме всего того хорошего, что она для меня сделала, был маленький минус – у неё получилось одарить меня волной беспокойства. Я безумно переживала, что меня отчислят, поэтому не спала ночами, читала всё, что Лера скидывала и даже начала грызть ногти. Перед самим экзаменом стояла как на пороховой бочке. С горем пополам я справилась. Потеряв стипендию, нервные клетки, зато получив взамен счастливую за меня подругу и не сильно орущую мать, я с чистой душой ушла сначала в глубокий и долгий сон, а потом в затяжной кинозапой.
Я настолько отключилась от внешнего мира, что не только пропустила мимо ушей масштабное землетрясение в Турции, о котором все только и говорили, но и потеряла счёт времени. Ела, когда желудок мешал своими китовыми воплями просмотру фильма, а из комнаты почти и не выходила. Как нестранно никто не мешал моему заточению, наоборот иногда ужин был с доставкой в постель. Лерка периодически звонила, потому что в социальные сети я не заходила, звала гулять, но для меня был важнее сериал, а не улица, тем более, когда за окном зима.
Так незаметно пролетели две недели и снова нужно было возвращаться в универ, так и не успев отойти от предыдущей сессии. Конечно же, первые дни я не появилась в стенах этого здания. Пол дня я проводила, бродя по скользким улицам, а остальное время посвящала сериалам. Когда наступило 14 февраля и Лера с самого утра отправила фотографию букета, который подарил Кирилл, настроение на весь день сразу же испортилось. Не трудно догадаться, как я поступила дальше. Включила новый сериал и до вечера, досмотрев его полностью, избавила себя от этого праздника. Только перед сном мне не удалось сбежать от собственных мыслей. Воспоминания накрыли с головой. Как ровно год назад в это же самое время, мы с Ильёй сидела в красивом ресторане, мило улыбаясь друг другу. Потом гуляли по ночному городу, а, когда совсем стемнело, меня проводили до дома, нежно поцеловали и оставили одну. Тогда совсем ненадолго. Буквально на пару дней. А теперь навсегда. Помню, как, зайдя в квартиру с букетом роз, скатилась по стенке, позабыв обо всём, и, как дурачка, улыбалась в пустой коридор. Если бы тогда, мне кто-нибудь сказал, чем обернётся эта «настоящая любовь», то я бы, конечно, не поверила и никого бы не послушала, продолжая носить розовые очки, боясь, что они когда-нибудь разобьются. Только они уже давно разбились. Осколки ранили почти в самое сердце. Раны до сих пор глубокие, хоть и стало легче.
Отсидевшись дома сколько позволила мне совесть, я вернулась на учёбу. По правде сказать, я начала чуть чаще посещать университет. Не потому что мне нравилось получать знания. Нет. Скорее желание не разочаровать подругу взяло надо мной верх. Три раза в неделю я стабильно там показывалась, по правде сказать всего на две пары, но для меня даже это было слишком много. Вот и сегодня было не исключение.
Пришлось встать с кровати, но прежде предстояло перевернуться лицом к потолку. Мои глаза жутко заболели от солнечного света. Такое поведение погоды не сулилось ничего хорошо. Снова будут морозы, снег так и не растает, а хочется, чтобы наступила весна. Жалобно простонав в потолок, я всё-таки подняла ленивое тело и побрела в ванную. Довольно обыденные и простые утренние процедуры спросонья тянулись очень долго. Как только я закончила свои страдания, намереваясь умять чего-нибудь вкусного, моё тело привело меня на кухню. Отец уже ушёл на работу, а мама допивала утренний кофе.
- Доброе утро! - чересчур радостно поприветствовала она.