- Какой-то шум был. Я и проснулась. Обратно уснуть желания больше не было.
- Да я кастрюлю уронил. Хотел пельменей сварить, но чуть вон тех ребят не разбудил. - он кивнул в сторону гостиной, где до сих пор дрыхли растянувшиеся тела.
- Зато разбудил меня. – насупилась я, садясь на свободный стул.
- Ну извини, не знал, что у тебя такой чуткий сон, - ёрничал Кирилл, выкидывая окурок в окно.
- Кстати, насчёт сна. Как я оказалась в той комнате, и где Лера?
Кирилл встал со стула и подошёл к кипящей кастрюли на плите. Заглянув внутрь, заявил:
- Пельмешки почти готовы. Будешь?
- Буду. – откликнулась скорее не я, а мой бурлящий желудок. – Но сначала ответь на вопрос.
- Вы уснули прямо на улице. – поворачиваясь ко мне, он начал объяснять, недовольно вздохнув. - Мы и решили отнести вас в дом. Тебя в отдельную комнату, а Леру ко мне. Она ещё спит, но думаю скоро проснётся. Сон – это не её любимое занятие.
Кивнув, я повернулась к окну на звук птиц, где-то в лесу. Природа уже во всю проснулась, начиная не только очередной день, но и весну. Пока Кирилл возился с завтраком, я задумалась как быстро летит время. Год назад были совсем другие мысли, другие люди рядом и другая жизнь. Не знаю какая из них лучше. Знаю только, что время и правда лечит, заживляя раны на сердце. Да, медленно, но эффективно.
- А какое же тогда её любимое занятие? – принимая из его рук тарелку с пельменями, задала вопрос я, вспоминая о чём мы говорили.
- Так ты же её подруга, - попытался съехать с темы Кирилл, - должна знать.
- А ты её молодой человек, - не растерялась я, - тем более, должен знать.
Опешив такому повороту вещей, он замер на месте, удивлённо глядя на меня.
- Подловила. – признал поражение Кирилл. – Я не знаю, что она любит, кроме меня.
- А ты её любишь? – я не прекращала докапываться до него, параллельно чавкая от удовольствия.
Кирилл, уже сидевший за столом и принявшийся было завтракать, снова опешил от моего вопроса, но быстро взял себя в руки, думая, что я не заметила его растерянность.
- Наверное, да. – бросил он. – Пельмени-то как тебе?
Он явно пытался отвязаться от меня, хотя я очень хотела его ещё помучить, но не стала давить, поддавшись его порыву сменить тему разговора. Пока я нахваливала его способность варить уже готовые продукты, на кухню спустилась Лера.
- Вы уже едите? – зевнув, спросила она, оперевшись на стенку.
- Да. – гордо ответил Кирилл. – Я сам приготовил.
- Здорово. – без энтузиазма отозвалась подруга, всё ещё сонно потирая глаза.
Через несколько минут мы уже втроём налетели на кулинарный шедевр Кирилла. Молча уплетая всеми любимое блюдо, каждый думал о своём. Лерка видимо совсем не спал. Опухшее лицо и всё время, пытающиеся закрыться глаза, кричали об этом. Зато Кирилл выглядел бодро, будто вчера вообще и не пил. В соседней комнате кто-то громко храпел, прерывая тишину. За окном уже давно встало солнце и высохла роса, а птицы, как и вчерашним вечером, весело щебетали, радуясь тёплой погоде.
- Предлагаю отвезти вас в город, пока эти ещё дрыхнут. – первым прервал тишину Кирилл, ставя тарелку в раковину. – Потом мне всё равно нужно вернуться и убраться. Мама иногда приезжает сюда отдохнуть от суеты.
Лерка неохотно согласилась и начала собираться. Мне же возражать было глупо, да и бессмысленно. Ехать домой на электричке желания не было, а то снова выйду не на той станции, придётся идти пешком. Надеяться, что на убитой семёрки за мной кто-нибудь приедет, не приходиться. В надежде, что, хотя бы по асфальту мы будем ехать в тишине и без кочек, я тоже начала собираться.
Надеждам свойственно не сбываться. Как только мы покинули сельские дороги, на которых меня снова укачало, и я обрадовалась долгожданному асфальту, улыбка исчезла с лица. Да, кочек не было, но и тишины тоже. Звук двигателя не заглушала даже магнитола. Я разочарованно сползла по сидению и уставилась в окно. Бескрайние поля и ярко-голубое небо немного подняли настроение, но до конца избавиться от дискомфорта не получилось.
Ехали минут сорок. Через приоткрытое окно дул холодный весенний ветер, солнце, высоко расположившись на небе, припекало почти как летом, а на душе почему-то снова стало легко. Уже никакие посторонние звуки не мешали наслаждаться моментом. Лерка ещё в первые десять минут пути уснула, а мы не стали мешать ей разговорами, поэтому ехали в тишине, не считая звука работающего двигателя.