- Всё равно он странный, - не унималась Селезнёва, - Ещё этот его акцент противный.
- Лер, он английский ведёт, конечно, у него будет акцент. Тем более после стольких лет жизни заграницей.
- Не понимаю, зачем возвращаться в нашу глушь? – процедила Лерка, - Там же такие перспективы! А у нас что? Скучно и однообразно.
Я отложила ручку и впервые за всю пару взглянула на Егора Александровича. Он что-то долго и упорно выводил на доске. Какие-то времена или спряжения. Не знаю, я никогда не понимала английский. Читала вполне сносно, а вот грамматику знала где-то на нулевом уровне. Зато теперь в университете мне попался самый требовательный преподаватель английского. Чтобы у него получить зачёт нужно очень сильно постараться, по крайней мере именно так нам сказали второкурснике. А мы им вполне верим. Даже обычные задания, которые он даёт, нужно делать ни один час: читай, переводи, пиши. И всё в огромных объёмах! Разве мне это надо? Вот именно, что нет, поэтому я ничего и не делаю.
- Может у него здесь семья, родные или друзья. Соскучился. - предположила я.
- Ой, не смеши меня. Ни один нормальный человек сюда не вернётся, даже если метеорит упадёт, а тут какая-то семья.
- Ты просто не знаешь ценность семьи, - заключила я, положив голову на парту, тем самым дав понять о завершении диалога.
- Может и не знаю. Но всё равно он мутный тип. - выводя на полях ромашки, бросила последнюю фразу Селезнёва.
Лёжа на парте до конца занятия, я думала только о том, как бы побыстрее закончился этот день, а потом ещё один и ещё. Моя надежда о том, что время лечит была ещё сильна, и я верила, рано или поздно кровоточащая рана в моём сердце перестанет приносить дискомфорт.
- Эми, - обратилась ко мне Лера, когда мы покинули унылую аудиторию и вышли в коридор, - я тебя не узнаю. Целый месяц ходишь как зомби. Я ещё ни разу не увидела улыбку на твоём лице. На тебя это не похоже. Ты же всегда была весёлая, счастливая.
Я резко остановилась, преградив и без того узкий проход, наигранно улыбнулась и процедила как можно громче, чтобы, сквозь шум спешащих на обед студентов, подруга могла бы меня услышать:
- Ключевое слово «была», а теперь, как ты уже успела заметить, я такой не являюсь. Если тебя это не утраивает, можешь найти подругу получше.
- Нет, - тут же ответила Лера, - я не хочу никого искать. Не обижайся только на меня.
Кивнув, я спустилась по лестнице на первый этаж, решив, что на сегодня с меня хватит, вышла на улицу, вдохнуть сырой и холодный воздух.
Весь сентябрь напоминал мне середину осени. Ни о каком бабьем лете речи быть и не могло. Осень слишком сильно вцепилась в мимолётную слабость лета, тем самым, не собираясь ему проигрывать. Только зима способна победить обе враждующие стороны своими метелями, вьюгами, белым покрывалом и лютыми морозами. Я с нетерпением ждала тот день, когда я выйду из дома утром, а с неба будут медленно спускаться снежинки. Те самые друг на друга не похожие снежки, прямо как люди. Мы все такие разные. С разными характерами, внешностью, манерами поведения, походкой, любимыми блюдами и цветом глаз. Но всех нас объединяет как минимум то, что все мы люди, а значит человечности в нас должно быть больше, чем других качеств. Тогда почему же есть нечеловечные люди? Те, которые ломают тебя, не думая о последствиях. Те, кто забывают, что, делая больно другому человека, они запускают бумеранг. И он обязательно к ним вернётся.
И к нему он тоже вернётся... То, насколько было тяжело мне, он сам прочувствует на своей шкуре. Да, может я мстительная, но мне хочется, сделать ему гораздо больнее, чем было мне. Хочу увидеть его слабым, униженным, почти мёртвым душой. Пускай и он потеряет огонь в глазах.
Вытирая слёзы рукавом белой толстовки, я шла по голой аллеи, усыпанной жёлтыми, оранжевыми и коричневыми листьями. В душе бушевало цунами, но я не давала ему разбушеваться на полную силу. Впереди я услышала обрывки душераздирающего разговора.
Женщина одиноко сидела на давно уже никем некрашеной скамейки под берёзой. В тишине аллеи, где не было ни одной живой души, кроме меня и этой дамы, отчётливо слышались её тихие всхлипы и слова, последовавшие за ними: