Алекс покачала головой.
- Мы не пойдём через двери. Поищем другой путь.
Стараясь держаться подальше, они принялись обходить здание. И им повезло. Как раз в это время двери главного входа приоткрылись несколько человек персонала, рискуя быть сметёнными и раздавленными, из последних сил сдерживали натиск, быстро пропуская внутрь только тех, кто действительно был не в состоянии позаботиться о себе сам, но у кого была ещё надежда на облегчения страданий. Кто-то из толпы умолял пропустить его с умирающим сыном на руках. Видно было, что череп мальчика расколот, и он уже не проявляет признаков жизни. Отец умолял, но плечистый врач удерживающий дверь отрицательно замотал головой:
- Слишком поздно, мы здесь уже не ничем не поможем. Отойдите.
Мужчина не шелохнулся.
- Освободите проход. Мы должны спасать живых. Отойдите! Отойдите же, твою мать! – доктор не выдержав напряжения, сорвался на крик, напирающая толпа быстро оттеснила мужчину.
Уже заворачивая за угол, Алек заметила как вышедший за пределы людской свалки отец в разорванной и измятой одежде баюкал на руках своего сына, шепча мертвому ребёнку ласковую песенку. По щекам мужчины текли слёзы.
Девушка впервые видела, как плачет взрослый человек, в нынешних или вернее в будущих Штатах никто не плакал, там не было отчаянья, не было горя – были только установки и упорство, с которым людей учили идти к намеченным целям с самого раннего детства. В итоге человек либо доходил, либо умирал, это воспринималось естественным ходом жизни. О том кто погибал, вспоминали с гордостью как об истинных гражданах страны, о тех, кто терпел поражение по просчёту или случайно - не сожалели. Сожаление об умершем считалось глупостью – сожалением не о нём, ни о себе, ни о своей потери – гражданин великой страны не имел права жалеть себя. Но Алекс не могла себе лгать – после смерти Криса что-то изменилось. Умер не просто Гражданин – погиб Человек. Очень близкий человек.
- Алекс…
Девушка обернулась, Том уже опередил её на несколько шагов и с беспокойством смотрел на внезапно замершего второго агента. Для солдата дело превыше всего, дело надо делать, чтобы не случилась.
- Я здесь Том, я иду.
И она улыбнулась своему другу, прижимающему к груди совершенно чужого мальчика.
Все сейчас были у главного входа, крики усиливались, кто-то падал и уже не мог подняться. Пытаясь прорваться в больницу, люди калечили друг друга ещё больше. Кто-то из врачей оступился, не удержался на ногах и попал под давление толпы. Послышался хруст треснувших костей, от которого по коже пробегают мурашки. Голень доктора прогнулась в неестественном направлении. Кто-то из коллег попытался поднять его и затянуть внутрь, но тот отчаянно замотал головой:
- От меня не будет больше прока. Не смейте тратить время. Занимайтесь делом!
Молодой заместитель главного врача, несколько минут назад ораторствовавший в открытом окне своего кабинета, остался в толпе.
С другой стороны здания, стараясь передвигаться ближе к стенам, дабы не привлекать внимание тех, кто мог ненароком выглянуть в окно, Том, Алекс и Брайан добрались до чёрного входа. Как и следовало ожидать, он так же наглухо был забаррикадирован, как и ближайшие окна. Алекс скинула рюкзак и быстро принялась искать в нём верёвку.
- Что мы делаем, - с любопытством поинтересовался проснувшийся ребёнок.
- В данный момент нам придётся совершить одно очень не просто восхождение, - улыбнулась девушка.
В следующую минуту крепкая оптоволоконная верёвка, в Штатах ценившаяся в разы дешевле обыкновенной пеньковой хотя и заведомо превосходящая её по всем своим характеристикам, была присоединена к кошке и заряжена в специальное отделение пистолета. Последовал один практически бесшумный выстрел и приглушенный отдаленными криками звон выбитого стекла. Алекс проверила натяжение.
- Я пойду первой. Посмотрю как там, – кивнула она. – А тебе придётся поднять наверх Брайана.
- ОК! Но.. будь осторожна.
- Вы тоже.
Ухватившись повыше и упершись ногами в стену, девушка начала восхождение. Добравшись до нужной высоты, она остановилась на карнизе и аккуратно заглянула внутрь здания. Бывшая ординаторская превратилась в одну из палат. Для обречённых. Алекс даже показалось, что здесь уже нет живых, пока какой-то мужчина, из-за отсутствия свободных мест лежащий на грязном матрасе, брошенном прямо на пол, не пошевелился, пытаясь, судя по всему, попросить о помощи.