- Пффф… - протянула Алекс. – Союз наш враг, мы всегда воевали с ним. Так было всегда. Если бы у них была только возможность уничтожить нас – они бы сделали это, не задумываясь. Те пилоты, которых мы сегодня выковыривали из-под обломков, пустили бы с улыбкой вам пулю в спину. Если бы только у них остались патроны, - сейчас она не была уверенна в том, что говорила, капитан корабля Звезда, чем-то неуловимо похожий в своём облике на Криса, чем-то, что, наверное, обуславливается опытом и годами, казалось, искренне протянул ему руку.
– Мы не должны ни доверять, ни уступать им. Между нами не может быть мира. Они… - девушка запнулась. – Отряд Союза убил моих родителей… только за то, что они заблудились на такой же территориальной планете….
Крис подошёл и опустил руку на её плечо:
- Солдат особого отряда должен уметь забывать о личном, для блага страны и мира. Как бы больно это не было.
С этими словами командир вышел из отсека. Алекс сжала зубы.
- У него тоже погибли близкие, - Том сел с ней рядом. – Крис никому об этом не рассказывает, он ушёл из практикующих пилотов, когда у него родился сын. Жену и ребёнка убило ответным ударом, после нашей попытки захватить Союзных учёных работающих в сопредельных зонах космоса. Они тоже оказались слишком близко от места соприкосновения. Оставшись один, Крис стал «достоин» элитного отряда…
- Наверное, многие из нас оказались здесь таким образом, - прошептала Алекс.
После она ещё ни раз думала об этом разговоре, и ни раз сталкивалась с тем, как прав оказывался Крис. За несколько лет проведённых бок о бок при работе на Совет, не только на фронте, но и в разведке миров, охране важных «караванов» и прочих повседневных обязанностях отряда Бета, Алекс казалась, взрослела не только в возрасте. А на восьмом вылете к «лини огня» Криса убили воины Эмира. Третьего противовесного государства…
Алекс до сих пор не могла припомнить всех событий того дня и ночи. Задание было выполнено. Они с Томом выжили, но лишились командира. Отряд должны были расформировать. Ситью Два уже три месяца стоял на ремонте. А его команда была отправлена на внеочередной полный курс подготовки и повышения квалификации.
И вот теперь Алекс слушала философию миропостроения профессора Зига, пытаясь забыть в этом свои собственные мысли. А ещё.. ей нравились эти лекции своим обращением к истории. Крис говорил, что историю пишут сейчас, но уходя в прошлое, она становится тайной.
Теперь мало говорили о земле, и том, что люди, когда-то жили на неё. Кроме кратких исторических очерков подтверждающих теорию маятника, о ней практически никогда не вспоминали. К этому просто не было поводов. Планета Z-001 занимала лишь маленькую точку на небосводе и обозначалась последним индексом возможности существования жизни…
Говорили, когда-то земля имела кодировку А-001, на ней можно было жить без специальной навесной аппаратуры, дышать свободно и вода падала с неба. Никто из ныне живущих не застал этого воочию и потому для Алекс это часто казалась не сбыточной сказкой. За многие годы, прошедшие со дня катастрофы, ни одной планеты А не было обнаружено. Люди оставались в космическом пространстве, строили свои станции и платформы, разбивали на редких планетах добывающие комплексы, но ни на одной не было достаточно пригодных условий для закладки свободного жизненного поселения. Можно было прожить всю жизнь и так не разу и не ступить ногой на твёрдую почву. Алекс стояла на планетах трижды - ей не понравилось.
На сказку о земле они совсем не были похожи.
Но землю девушка видела. У неё был редкий шанс на это. Однажды от Совета у них было задание провести разведку с целью каких-то секретных съёмок. Зачем Совету понадобились эти фотографии отряд Бета не представлял, ну возможно кроме командира Криса, но тот никогда не распространялся о своих догадках.
Их отправили в сопредельную зону, где Z-001, по-прежнему принадлежащая разом всем трём государствам, лежала точкой вечного отчуждения. Стеклянная планета – такого было её неофициальное, но самое широко известное название, встречающееся в редких детских книжках скорей как вымысел, чем как реальность. И девушка заворожено вглядывалась в её гладкую застывшую мутной непробиваемой пеленой поверхность.