Тогда её ничто не могло спасти. Траектория метеорита была рассчитана, верно. Столкновение признано неизбежным. Планета - обречена, и оставались считанные месяцы. Всего три государства имели выход в космос, позволяющий им продолжить своё существования, но даже у них не было возможности эвакуировать всех. Из 17 миллиардов, должен был спастись только 1. И то, что было на земле в эти последние дни, вычеркнули из всех хроник. Ну, или, по крайней мере, из всех, к которым могли получить доступ простые граждане Штатов, Союза или Эмира.
Удар метеорита был критическим, земля бы ещё могла пережить его, люди вряд ли. Но за время своего существования они успели столь сильно изменить землю, что погибла целая планета: детонировали ядерные заряды, А-001 превратилась в огненный котел, в котором плавились пески пустынь, испарялись моря, треснуло дно океанов, взметнувшаяся вверх земля, осколки камня, облака пепла срастались в стекло – застывшее под облаками ядерной зимы.
Они пролетали совсем низко. Это было опасно. При всей предусмотренной защите нельзя было оставаться вблизи заражённой радиацией планеты дольше критического времени. Том с безразличием взирал на раскинувшуюся под ними картину. Чувства к Z-001 вряд ли были живы сейчас хоть в ком-то. Она была чужая. Но Алекс было интересно и Крис это заметил.
- Это мой последний полёт к Стеклянной планете – произнёс он. – У вас может быть ещё два, если хорошо перенесёте первый.
- Так вы уже дважды бывали здесь? - воскликнула Алекс.
Крис кивнул:
- Да, не спрашивайте зачем. Но я уже видел Z.
- Она в самом деле особенная. В ней чувствуется, что-то…
- Координаты квадрат 47.46-117.66 2355, - вклинился в беседу Том. Алекс включила камеры и занялась работой.
Крис развернулся к ней и показал рукой куда-то в сторону горизонта:
- Если бы мы сейчас пролетели ещё несколько миль к северо-западу, туда, где застывшая поверхность образует, неоднородные волны и вгляделись – там, где чуть светлее, там видно провалы вниз и… плоские крыши с ровными углами. Говорят, там был большой город – огромный город. Иногда на глубинном сканировании, насколько позволяет мощность можно видеть дома и даже дороги. Но и это не всё, с другой стороны шара, на юге, есть участки, где во время удара воздух был наиболее чист, там волны поднялись до небес и оледенели в пепле… Пять лет назад я, - командир отряда Бета задумался, словно взвешивая, имеет ли право он рассказывать об этом – пять лет назад на одном из заданий я пролетал там и видел людей, застывших под самой поверхностью.
Алекс зачарованно молчала. Руки механически выполняли свою работу наведения, мозг фиксировал сообщаемые Томом координаты, а глаза скользили по изображению, которое будучи заснятым и переданным в лабораторию Совета – раскроется, обретая трёхмерные очертания. Но перед глазами девушки уже сейчас стояли картины зданий взмывавших под самое небо, так что улицы походили бы скорей на жутки провалы среди гор Марса, и волны высотой с самый огромный из этих домов, подхватывающие и волочившие людей в вверх, волны полные не воды, а кипящего пепла, который застывал в полной тьме и каменел, покрываясь сверху гладкой коркой подобной оплавившемуся стеклу.
За несколько дней, представляющих собой песчинку в вечности бытия планеты, в результате полностью выгоревшей атмосферы и самой почвы единственная существующая, или по крайнее мере единственная известная А-001, превратилась в единственную совершенно непригодную для существования и какого либо производства бесполезную и забытую Z-001. После чего сменилось ни одно поколение, но зависшее в космосе человечество, разработавшее лучшие технологии, разведывавшее ни одну новую вселенную не нашло ни одной планеты пригодной для свободной жизни в её атмосфере, ни одной зацепки к тому что где-то ещё существует разумная цивилизация. Люди были одиноки в бесконечности вечно расширяющегося космоса…
- Но это ещё не конец. Это ещё только начало… - прозвенел звонок обозначающий конец лекционного занятия в аудитории послышался шорох одежды над расправляющимися плечами слушателей.