8.
Мне снова снился сон про другую меня. Я сидела в быстро и мягко скользящей лодке, я знала, что она на воздушной подушке. Мы ехали вдоль берега, состоящего изо льда, водная гладь была как зеркало, повсюду из воды виднелись кусочки льда. Солнце светило ярко. Было неожиданно тепло. Показались вырезанные изо льда стены, арки, позже потянулась линия земли, домики, на берег выходили люди, махали нашим лодкам, приветствуя. Я знала, что нас здесь ждут. Было как-то плотно вокруг, как будто воздух концентрированный, местами с небольшими радужными всполохами.
Потом я лезла на скалу, вокруг были большие расщелины, куски нагретой солнцем, отколовшиеся от скал, породы. Чувство тревоги, как будто внутренности становились легкими. Какое-то затмение, словно я упала и долго находилась без сознания.
Проснувшись, я могла вспомнить лишь яркие отрывки сна, не было целостной картины. Я немного тревожилась за неё, как мне казалось - за другую меня. Всё ли нормально? Выжила ли она?
С ночи, когда мне приснился сон про зелёную поляну, прошло несколько месяцев.
В моей жизни ничего не изменилось.
Я также работала, гуляла по зимним скверам и дворам, выискивая нетронутые снежные поля, читала вечерами, звонила маме перед сном, экономила деньги. Несколько раз ходила на свидания. Но все они были мимо. Вроде, приятные, умные молодые мужчины. Нормально общались. Я не страдаю излишней стеснительностью, могу общаться довольно открыто. У меня нет зацикленности на внешности мужчины, я могу скорее отреагировать на живость, харизму. Пару раз доходило до второго свидания и даже поцеловались на прощание.
Но продолжать не хотелось.
Я напоминала себе про быстро тикающие часики, про подруг, у которых уже и ребёнок и муж. Мама робко спрашивала меня, как там на личном. Я говорила, что работаю над этим вопросом.
Моё сердце не отвечало. Я начинала думать, что проживаю в иллюзии о существовании любви, что не понимаю чего-то главного, что понимают многие другие женщины. Например, что любовь - это что-то более реальное и прозаичное, чем я думаю, что сердце отвечать и не должно, что мне надо пересмотреть свои ожидания.
Я решила в следующий раз на свидании идти дальше в отношения, даже если отклика от моего сердца не будет. Попробую разбудить своё ленивое ретивое в процессе.
Я уже написала одному парню в ответ и договорилась о встрече в четверг вечером.
И вот, идя в четверг с работы мимо небольшого сквера, уже поворачивая к подъезду, размышляла, что мне одеть на встречу. Наступали сумерки.
На лавочке за снежными кустами боярышника, сидел мужчина. Его корпус был наклонен вперёд, рука прижаты к животу. Мне стало тревожно. Сначала я ускорилась, но поравнявшись с лавочкой, я почувствовала, как сердце подпрыгнуло, как будто ухнуло в груди. Я остановилась и потихоньку подошла. Мужчина был в расстегнутой светлой спортивной куртке, вязаной шапке, серых спортивных брюках, кроссовках. Одежда чистая. Он прикрыл глаза и медленно выдыхал, с небольшим свистом. Одна ладонь была прижата слева к животу, второй рукой он пытался достать телефон из под снега под лавочкой. Я поняла, что ему очень больно.
Я присела на корточки, подняла телефон, очистила шарфом от снега.
- Здравствуйте, вот телефон, - я вложила ему плоский айфон в руку, серые глаза приоткрылись и резко, внимательно заглянули в мои. Сердце снова сделало кувырок, голова немного закружилась. Появилось чувство дежавю.
- Может, набрать номер? Вам плохо? Скорую вызвать?
- Нет, спасибо. Скорую не надо. Разблокируйте, пожалуйста, - он назвал цифры, - там в звонках есть Костя. Наберите, пожалуйста, и адрес скажите.
Я увидела, как из под длинных белых пальцев левой руки побежала кровь. Стало страшно. Я быстро, как смогла, набрала Костю, сказала, что Алекс его срочно ждёт по адресу. И назвала свой адрес. Мы же рядом с подъездом, а у меня есть повязка, и лечь, наверное, ему лучше. Костя, без лишних вопросов, сказал, что будет через полчаса.
А потом помогла мужчине встать и опереться на меня. Он оказался немного выше, я обняла его за талию, и мы медленно пошли к подъезду.
Дома я аккуратно опустила его на гостевой диван, сняла шарф и, быстро раздевшись, вымыла руки. Аптечка "на всякий пожарный" была у меня уже давно, после перелома лодыжки, когда я испугалась, что помочь некому и купила всё, что может пригодиться. Я вскрыла пакет с повязкой, открыла его расстегнутую куртку. Рука уже вся была в крови и онемела от напряжения. Я прижала повязку к его кисти и, удерживая, убрала его руку. Прикрепив края повязки к поджарому боку, я продолжала удерживать и приложила ещё пакет со горошком из морозилки сверху.
Мои руки немного дрожали. Я присела рядом, придерживая пакет.
Алекс открыл глаза и рассматривал моё лицо. Мне стало немного жарко. Вот так бы на свидании реагировала, подумалось мне. И тут я вспомнила, что свидание скоро. Надо бы предупредить, думала я, глядя в стальные глаза, опушённые длинными тёмными ресницами.
Звонок в домофон вывел меня из оцепенения.
Я открыла дверь молодому высокому блондину в чёрной куртке, обтягивавшей широкие плечи.
- Здравствуйте! Александр здесь?
- Да, проходите.
Он быстро присел рядом с моим потерпевшим и тихо что-то спросил. Мои догадки сменяли одна другую - оперативники, потому что спортивные и не выказывают особых эмоций из-за ранения, криминальные парни, но не похожи на бандитов, ощущения от них другие, какие-то они правильные. Костя помог Александру встать и застегнул молнию.
Придерживая его вывел за дверь, кивнув мне коротко:
- Спасибо.
Александр был уже почти без сознания.
Я осталась в крайне взволнованном состоянии. Немного позже до меня дошло, что я не узнаю, жив ли он. Никаких контактов у меня не было.
На свидание я не пошла. Не хотелось. Меня тревожили воспоминания о чувстве узнавания при взгляде на Алекса. Я пыталась вспомнить, где мы могли видеться. Но не получалось. Замыв диван и приняв душ, я сделала себе чай, немного почитала, плохо концентрируясь на содержании и уснула.