Пустыня.
Мы обосновались в цокольном этаже пустой школы. Эпидемия началась в субботу вечером. В воскресенье сюда прибежали уцелевшие, испуганные люди. Они и позвонили везде, куда смогли. Их всего сто двадцать четыре. Йорг с Бирсом и Никос с Костой поехали на двух вездеходах разыскивать места, где могут ещё прятаться люди. Будем собирать всех сюда. После этого мы с Алексом будем ездить, выискивая следы энергетики и психических полей людей, которые спрятались очень хорошо. Док готовит изоляторы в школьных раздевалках на всякий случай, в том числе для своих, если их заразят.
Вернувшиеся с поисков приносят неутешительные вести - они нашли пять человек, которые забаррикадировались в магазине одежды и ещё семерых в офисе в центре. Перевезли их сюда. Всех устроили. Мы сделали пару рейсов по городку с Алексом, в защитных костюмах, шлемах. Самостоятельно мне такое не одеть. Шлем не даёт сосредоточиться на поле. Я его снимаю и тут же засекаю всплеск активности в доме прямо по улице. Надо будет поработать над вариантами защитной одежды потом. Нашла две семьи, которые закрылись в квартирах. Привезли их в школу.
Наступила ночь, мы разошлись отдыхать, рано утром продолжим.
Под утро я проснулась в сильной тревоге, кто-то звал меня и плакал.
Ребёнок.
Я чувствовала, как она дотянулась до меня своим зовом, из последних сил. Отчаянье и крик о помощи. Я быстро, пока ещё сохранялась связь собралась, одев закрытую куртку, перчатки, шапку с закрытым лицом, помчалась в сторону сигнала.
На остановке стояла кучка людей. Они переминались с ноги на ногу, каким-то образом не сталкиваясь. В середине этой группы, прислонившись спиной к столбу, сидела девочка лет десяти. Она опустила голову, уткнувшись лицом в колени, сжавшись, не двигаясь. Как она смогла продержаться так долго?
Я послала ей образ тихого, затаившегося зайчика под ёлкой, как его аккуратно берут на руки и переносят в безопасное место. Она, умница, уловила и не подняла голову.
Я иду ближе к людям, шажочек за шажочком, медленно, стараясь слиться с окружающим безмолвием. Поравнявшись с парнем в серой куртке слышу, как он вдыхает воздух, как будто втягивает в себя, поворачивая ко мне голову. Его рука молниеносно взлетает и, сдирая с меня шапку, проходится пятерней и ногтями по лицу. Я останавливаюсь. Чувствую жжение в области щеки и шеи слева. Он издаёт какой-то всхлип или вздох, потом рычание и тоже останавливается. Теряет ко мне интерес.
Похоже, у меня есть несколько минут.
Я иду к столбу, беру ребёнка на руки, под ней натекла лужа. Выхожу с остановки и бегу по направлению к школе, на ходу кричу ей:
- Беги к школе! Я тебя, куда могу, донесу, дальше сама! Там люди! Алекс поможет тебе...
У меня начинается головокружение. Жадно смотрю вокруг, стараясь запечатлеть в последний раз.
Я ссаживаю девочку на землю недалеко от заднего двора школы, поворачиваю в другую сторону и бегу, что есть сил, пока не теряю себя.
Дальше начинаются мои сумерки.
Иногда кто-то словно включает моё восприятие, как лампочку. На несколько секунд. Я вижу почву передо мной, траву, проволоку, провода на фоне неба, канаву, лужу, обочину дороги. В эти секунды прояснения я понимаю, что бреду куда-то бесцельно, стою на месте. Потом всё становится серым и угасает. Времени нет. Ничего нет, кроме этих вспышек сумрачного сознания.
В несколько прояснений я понимаю, что они становятся длиннее. Кажется, я начинаю постепенно осознавать что-то.
У меня появляется вектор, направление. Я помню здание школы. И я чувствую плотный свет - человека. Он внутри здания. Он мой, он поможет, мне надо к нему.
Снова участки дороги, почва.
Серое здание школы.
Я знаю, где вход в нижний коридор. Я стучу, царапаю, трясу сетку.
Приходят люди. Я их знаю, но мне нужны не они.
Я вою, но мои губы не могуть выговорить слова. Наконец, я чувствую его тепло рядом. Вижу. Его я понимаю. Он хочет меня посадить куда-то и дать мне шанс. Я киваю изо всех сил. Мне нужен шанс. Я смогу. Только не уходи!
Я сижу, вцепившись в сетку. Он рядом, но я не могу его потрогать. Боюсь закрыть глаза.
Проходит время...
В моей голове начинает проясняться. Я оглядываюсь, замечая всё, что есть в комнате. Это раздевалка в школе. Дверь закрыта, по ту сторону решётки на кушетке спит Алекс.
Я могу выговорить:
- Алекс.
Мужчина поднимает голову и вглядывается в меня, потом рывком встаёт и бросается к решётке, открывает дверь. Я обнимаю его. Я знала, что если он будет со мной, то я выберусь.
Я плачу, прижимаясь к его тёплой груди.
- Алекс, Алекс, Алекс, - кажется, нет ничего приятнее этих звуков и возможности их произносить.
- Вари, милая, ты меня понимаешь? - он отрывает меня от своей груди, вижу мельком, как заходит док и протягивает мне воду. Хватаю бутылку и жадно пью. Ох, вот ещё одно невероятно приятное занятие! Какая она вкусная!
- Да, понимаю.
Я начинаю осознавать, что от меня жутко пахнет, я похожа на чучело.
- Отведите меня в душ? - прошу я, продолжая вглядываться, разглядывать такие яркие, свои лица, глаза, эмоции.