- Ну, как тебе сказать... Есть там что-то приятное, - хихикнула Крася.
В её ауре появилось небольшое красноватое свечение, наверное, отсвет желания.
Н-да... Что ж это за любовь? И стоит ли ради этого рисковать серьёзными вещами?
Утром Настя собрала с собой перекус, термос с чаем в рюкзак, взяла пару холщовых мешочков для травок, если встретит что нужное и пошла к дому Росы. Она уже открыла калитку, и в это время на крыльцо вышел Коста. Он встретил её взгляд, и сердце девушки застучало быстрее. Он широко улыбнулся:
- Привет!
- Доброе утро! Ждём Йоргуса?
- Нет, идём вдвоём. Йорг пойдёт в архив работать. Поле я сам замерю.
- О-о! Ладно, пошли, - она попыталась скрыть волнение, опустив голову и быстро развернувшись.
Настуня выбрала дорогу от озера, где была неплохая тропинка. Ею пользовались, когда за грибами ходили, да за ягодами. И на поле с чиной она вела.
Каждые пятьсот метров Коста останавливался, делая замеры и фото показаний на ИК. И каждый километр он брал пробы почвы и растений. Пару раз сфотографировал Настю.
Они разговаривали обо всяких пустяках. Настя решила не высправшивать его о жизни в городе, побоявшись, что он будет задавать ответные вопросы. А ей, либо нечего рассказать, либо нельзя рассказывать. Так они о травах, погоде, охоте, грибах, животных и прочей отстраненной ерунде болтали. Её удивило, что он хорошо знает растения, их лекарственные свойства и даже, можно ли их сейчас собирать. Он помог ей собрать листья и цветы мыльнянки, а про рецепты шампуня на осень, когда она накопает корни, дал ценные советы. Они вместе выкопали корешки кровохлебки и аккуратно сложили из в мешочек.
Это было невероятно приятное ощущение - делать что-то вместе и рядом с ним. Ей нравилось смотреть, как его длинные пальцы ловко управляются с аппаратиками, пробирками, ножом. Нравился его сосредоточенный, серьёзный вид, когда он рассматривал показания приборов, и его расслабленная улыбка, когда он слушал её.
Они дошли до границы зоны, чуть дальше был большой глубокий овраг, и лес становился мало проходимым. Поле почти перестало ощущаться, похолодало, комаров стало больше. Коста ещё раз всё замерил и собрал.
- Мы можем вернуться немного, чтобы было поприятней и сделать привал, на обед, - предложила Настя.
- Да, давай до той полянки с березкой и бревном, там действительно хорошо ощущалось.
Они дошли до полянки и устроились на траве, между тремя берёзами. Солнышко было ещё высоко, пригревало. Настя вытащила бабулины плюшки, козий сыр в баночке, как она любила, растертый с мёдом и орехами. Коста захватил от Росы шаньги с капустой и грибами. Они поделились и обменялись чаем. После перекуса Коста решил посидеть минут пятнадцать, расслабиться. Он постелил куртку и прилёг на спину, с удовольствием прикрыл глаза, заложив руки по голову. Настя прислонилась спиной к стволу берёзы и тоже вытянула ноги, сняв кеды, чтобы пальцы и стопы отдохнули.
- Коста, у тебя большой опыт общения с видящими? - решилась она спросить.
- Да есть немного. В университете, в других аномалиях, у нас в центре есть сотрудница, психотехник. Сильная.
- Скажи, когда ты с ними общаешься, у тебя есть ощущение общности, похожести, может, близости? Это всегда так приятно?
- Так приятно, как что?
- Вот как я сейчас ощущаю общение с тобой?
- А ты именно так ощущаешь, как описала? - Коста немного развернулся и привстал на локте, глядя на неё.
- Ну, в-общем, да, - смутилась она. Не надо было про близость говорить. Попалась.
Он несколько секунд рассматривал её, улыбнулся и откинулся снова на спину:
- Нет, это по-разному ощущается. Зависит от человека, его состояния. Иногда ничего приятного в общении с другим видящим нет.
- А-а, ясно, - Настя замолчала, немного расстроившись. Получается, она проговорилась о том, что именно с ним ей хорошо.
Коста прикрыл глаза и, кажется, немного задремал. Она рассматривала его расслабленное лицо, тронутую загаром гладкую кожу, приятные очертания губ, подбородок, линию бровей.
Как же ей потом забыть всё это и не мечтать?
Минут через десять он вдохнул, потянулся и сел:
- Ну что, таёжная красавица, пойдём до твоей сказочной бабули?
- Пойдём, - вздохнула она.
- Что вздыхаешь? Я не дам себя съесть, сразу говорю.
- Нет, я не о том. Она не страшная, только Ягой не называй. Не любит она этого.
- Не буду, скажи как её имя-отчество?
- Заина Киреевна.
- Ох, страшно уже, - улыбнулся он. И вдруг встал близко, глядя немного сверху ей в глаза:
- Мне тоже приятно, волнительно и радостно с тобой общаться, Настя, - он отвёл её прядку со лба и осветил её мягким сиянием своих глаз, и она почувствовала, что он воспринял её ответное сияние, потому что он замер на несколько секунд. Потом отрвался от неё взглядом, взял рюкзак, и они пошли к бабуле.