9.
Всё утро и весь день Коста парил на несколько сантиметров от земли, его голову занимала Настуня, он вспоминал, желал, мечтал.
Йоргус заметив его состояние ещё за завтраком, усмехнулся, потом, уже по дороге на озеро, спросил:
- Что, таёжная женщина и к твоему сердцу подобралась?
- Не стану отрицать, Йорг.
Полчаса Йоргус молча шёл и, наконец, сказал:
- Завтра с утра планировали ещё замер у озера и домой. Послезавтра должны быть на базе.
- Да, всё в силе, Йорг, я позвал Настуню с собой. Она согласилась.
Товарищ тихо присвистнул и снова погрузился в свои мысли.
- А что прекрасная Роса? Не звал её? Или не настолько увлёкся?
Йорг, дойдя до берега, сгрузил рюкзак, присел на корточки и, зачепнув воды, умыл лицо, с наслаждением вдыхая воздух:
- Здесь хорошо... Не хочет она уезжать. Сама себе, говорит, всегда была хозяйкой.
- О, извини, тебе завтра будет невесело.
- Она с утра рыдала, как по покойнику, в бане, думала, я не слышу. Потом умылась, пошла оладушки жарить, - голос Йорга осип, и он кашлянул, скрывая эмоции.
Они работали почти молча, думая каждый о своем. Уровень энергии рядом с озером вырос на двадцать процентов.
К утру на поле стоял столб с колесом и лентами, воткнутый в землю. В полдень все мужчины вышли, собрались вокруг столба, Арефий зычно затянул песню, подхваченную другими. Взявшись за ремни, мужчины начали вращать столб в две стороны, ускоряясь. Через какое-то время из-под столба, где было положено сухое сено и кедровая щепа пошёл дымок. Разошедшийся огонёк мужчины быстро подкормили дровами. Потом жаровню с ярко тлеющими углями разнесли по дворам, и к вечеру по всей деревне затопились бани, поплыл лёгкий дымок. Настуни нигде не было видно, тётя Душа сказала, что она с утра в лесу, у бабули. Коста решил, что она всё равно придёт на праздник. Роса сказала, что после бани все пойдут к озеру, там будет веселье.
Они попарились в бане, одели чистые брюки и футболки, взяли у Росы корзинки с шанежками, медовухой и прочими вкусностями и пошли на озеро. Роса шла рядом с Йоргом, переплётя пальцы рук, соединив ладони, иногда бросая на него взгляды, словно хотела хорошенько запомнить.
Коста чувствовал лёгкую тревогу, немного тянуло в груди.
На берегу, недалеко от спуска к озеру, сложили большой костёр, вокруг покидали пледы, поставили корзинки. Появились мужчины с аккордеоном и гитарами. Начали играть старинные и современные песни, вперемешку, по заказу. Народ у костра подхватывал, кто знал слова. По рукам ходила медовуха. Немногие дети, пришедшие с родителями, танцевали и бегали недалеко от костра. Когда начали играть медленные песни, парочки выходили танцевать. Роса с Йоргом тоже вышла, они очень красиво смотрелись, на взгляд Косты. Несколько незамужних девушек появились у костра с пушистыми венками в руках. Коста узнал Красю, сводную сестру Насти. Девушка подошла к высокому парню, поцеловала его и положила венок на голову, они пошли танцевать.
Неожиданно рядом появилась Настуня, обняла его и тоже положила на голову венок. Сердце Косты радостно подпрыгнуло. Он уже нафантазировал, что она передумает, испугается, убежит от него в тайгу и спрячется там. Правда, он собирался её найти.
Она положила ему на плечи свои небольшие тёплые ладошки, и он приобнял её, танцуя медленно, любуясь её лицом, светом в её глазах.
- Посмотри на меня вторым зрением, - попросила она.
Коста увидел ровное голубоватое сияние, окружавшее девушку, переходящее в чистый лёгкий свет к центру груди и оттуда переливающееся к его сердцу, где тоже мягко сиял свет. Это было удивительно и волнующе. Коста немного отошёл от света костра, остановился и потянулся к мягким, нежным губам Настуни. Он почти пил её дыхание. Кажется, он забыл переключить восприятие, в глазах стало совсем светло.
Коста не видел пожилую пару, сидевшую неподалёку. Она смотрела на ярко сияющих молодых людей, слившихся в поцелуе, затаив дыхание, держа за руку своего мужа, боясь сморгнуть слезы. Волхв выглядел суровым и печальным, приобняв второй рукой за плечи жену, он беззвучно шептал не то молитву, не то заговор.
Ближе к одиннадцати девушки стали собираться на небольшом березовом плоту, украшенном лентами и ветками. Настуня обняла Косту ещё раз, прислонилась лбом к его лбу, аккуратно сняла венок и сказала:
- Я тоже пойду. Погадаю на тебя.
- Иди, хотя и так всё ясно, разве нет? Я подожду тебя.
- Хорошо. Жди меня.
Она ещё раз его поцеловала. Он уловил сильный всплеск, похожий на стон её души. Встревожился, пошёл за ней до плота, увидел, как она села на середину, между сестрой и ещё одной блондинкой. Парни оттолкнули плот, у девушек были шесты и весла. Плот медленно полыл в сторону центра аномалии.
Коста присел на бревно на берегу, вглядываясь в белеющие пятна плота и платьев. Тревога и вибрация в груди нарастали. Это немного напоминало...
«Антарктида!» - его накрыло узнаванием.
На бревно рядом с ним присел высокий крупный мужчина лет семидесяти, с волнистыми грустыми волосами, бородатый, в сером вязаном жакете. В руках у него была фляжка и серебряная рюмка.
- Не волнуйтесь, это ежегодная церемония. Вот уже пятьсот с лишним лет. Аномалия в это время наиболее активна, местные жители пользуются источником, чтобы подлечиться и продлить жизнь.
Коста посмотрел на мужчину вторым зрением и понял, что перед ним сильный видящий.
- Меня зовут Яромир Прокофиевич, я дедушка Настуни.
- Очень рад с Вами познакомиться, Костантин. А я Вас не видел раньше.
- Я в тайге живу, отдельно. Согреешь душу моей наливкой? Малина да травки. Настуня говорила, ты можешь их неплохо определять? - мужчина налил из фляжки и протянул серебряную рюмку.
Коста не боялся зелий, он их умел определять. Поэтому взял с благодарностью, принюхался.
- М-м.. Аромат очень тонкий, от малины только лёгкий флер, а так бессмертник, золототысячник, пижма, живица кедровая, зверобой, клюква, брусника, чага, мёд прополис и ещё что-то, животного происхождения. Не могу понять. Что?
- Медвежья желчь, - усмехнулся Яромир, - попробуй, что скажешь? Я тебе с собой дам, если понравится.
Коста пригубил и тёплая бархатно-смолистая жидкость растеклась по его нëбу, приятно согрела горло, потекла тёплой, расслабляющей дымкой к желудку, в груди стало тоже тепло, ушла тревога.
- Да, это просто нектар, мёд поэтов! Спасибо! Вот бы научиться такой делать...
- Ну вот прямо такой, вряд ли, но похожий можно. Дам рецепт, - усмехнулся мужчина.
Коста почувствовал, как всё тело согрелось, он сполз с бревнышка, сел оперевшись спиной о дерево.
- Хорошо, теперь могу спокойно подождать Настушку.
- Да, подождём вместе, я рядом посижу.
Через несколько минут Коста уснул. Яромир положил ему под голову плед и заботливо укутал вторым. И прочитал заговор избирательного забвения.
Коста не увидел, как в полночь от точки на северо-востоке озера пошло тёплое золотистое сияние, постепенно заполнившее воды до берега. И как взрослые жители Вех сняли свои одежды и вошли в воду, погружаясь несколько раз с головой, зачерпывая её и выпивая из ладоней. И как Роса, оставшаяся рядом со спящим Йоргом, держала его голову на коленях и смотрела на золотистое сияние, а потом с благодарностью приняла стаканчик озёрной воды из рук Заины:
- Пей, Росонька, здоровье тебе понадобиться, и твоему малышу!
Роса радостно ахнула и откинулась на берёзу спиной, сдерживаясь, чтобы не завопить от счастья.
Заина и Яромир тоже выпили по маленькой серебряной рюмочке живой воды, довольно, чтобы не болеть и быть в силе, но не достаточно, чтобы остановить старость.
А потом приплыл к берегу берёзовый плот и Яромир помог вынести внучку, находившуюся ещё без сознания, на берег и отнести её в избу к бабушке, чтобы там дать ей отлежаться.
- Что-то в этот раз сильней сияние было, - сказала Заина, снимая туфельки с ног внучки и шагая рядом.
- Да, кажется, что по-другому активация произошла. Я видел две точки, вместо одной, - тихо ответил ей муж.
На точке развёртывания аномалии на озёрной воде, постепенно темнеющей и приобретающей обычный вид плавали несколько венков, брошенных девушками. Среди них не было лишь венка Красавы, на котором оставалось несколько волосков с головы её суженого и прядь косы девушки. Это значило, что озеро приняло их союз. Венка Настуни, сохранившего пару светлых волосков Косты и волнистый локон с её косы, тоже не было видно...