С утра они с Йоргусом ушли кататься на лыжах. Ну как кататься? Фрейя училась стоять, перешагивать, поворачивать, ехать на одной лыже, падать. Падать она училась чаще всего. Вскоре её куртка, штаны, перчатки и шапка были полностью заляпаны снегом. Это было так похоже на детство! Она смеялась, пока не заболели щеки. Иногда Йоргус оставлял её учиться стоять, опираясь на палки, отдыхать от смеха и попыток вставания с земли, и делал несколько кругов, мощно и ловко подворачивая на лыжах. В итоге она потихоньку начала ходить, чуть-чуть проехала. Ей понравилось всё. Особенно - смотреть на то, как он двигается на лыжах, слушать, как смеётся, как вздыхает и помогает ей подняться и отряхивает её. Когда она совсем устала, она подкатилась к поваленной берёзе и села, отстегнула лыжи, как он учил и вытянула термос из рюкзака.
- Йоргус, я посижу, подышу, а ты можешь покататься, если хочешь.
- Я бы тоже чай выпил. Есть у тебя ещё чашка? - он присел рядом и тоже отстегнул лыжи, - Переодеваем обувь? Уже скоро вечер.
- Ого! А я думала, ещё обед!
- Обед был два часа назад. Ты как раз научилась вставать с земли...
- О-о-о! Я ещё хочу, я теперь быстро научусь! Давай ещё сходим?
- Давай. Спасибо, чай горячий, приятно.
Они помолчали, допивая чай, наслаждаясь снежной тишиной, блеском кристалликов на солнце.
- Мне с тобой легко, - решила сказать она.
- И мне с тобой легко, - посмотрел он с улыбкой и отряхнул ещё порцию снега с её воротника.
Фрейя собиралась с духом, чтобы спросить о той беременной женщине. Он, видимо понял, что происходит:
- Фрейя, спрашивай.
- Ты любишь ту женщину из Вехи, которая носит твоего сына?
Синие глаза слегка расширились, тёмные брови взмыли вверх. Он удивился.
- Как ты?.. Сына?
- Я услышала, я ходила за тобой, чтобы позвать на танец. Случайность. И да, я чувствую кровные связи. Это сын.
Йоргус замолчал, раздумывая.
«Ну же, скажи, что не любишь её!» - причитала про себя Фрейя.
- Я был летом там по работе. Она чудесная женщина. Красивая, сильная. Она мне помогла снова себя почувствовать живым мужчиной... Я предлагал ей уехать со мной. И когда узнал про ребёнка, тоже. Но она наотрез отказалась, - он пожал плечами, - Наверное, ей хорошо так, как есть. Я надеюсь, получится участвовать в его жизни как отец.
Фрейя одновременно разозлилась и опечалилась, ведь ей так хотелось услышать, что он ничего не чувствует к той женщине!
- То есть, ты её любишь?
- Фрейя, что по-твоему такое любовь?
Теперь она удивилась:
- Как понимать что? Когда у вас мужчина и женщина друг друга любят, разве не понятно? Если ты кого-то любишь - ты знаешь, что это любовь?
- Ну хорошо... Ты когда-нибудь любила мужчину?
- Ты что, не знаешь, я же тебе рассказывала, какая у нас ситуация! Я увидела мужчин нормальных здесь, первый раз.
- Ну, то есть, ты не знаешь, что это за чувство?
- Я предполагать. Не знаю. Думаю, - она расстроилась и стушевалась.
- Извини, я тебя разозлил, но ты вот спрашиваешь меня о любви... Неизвестно, зачем тебе это. И вопрос для меня непростой. Я могу тебе рассказать всё, что я думаю. Если хочешь...
- Да, я хочу знать. Я к тебе пришла сюда. В этот мир.
Йоргус вздохнул, слегка улыбнулся, уголками губ, окинул взглядом её лицо, посмотрел в глаза, и кивнул.
- Ты не мерзнешь?
- Немного да. Мокро от снега.
- Тогда давай пойдём на базу, переоденешься в сухое и встретимся после ужина в маленькой библиотеке, часов в восемь? Мне есть, что рассказать тебе, но я не хочу, чтобы ты промерзла.
- Да, хорошо, - Фрейя уже изнывала от любопытства, но её действительно немного морозило.