6.
Ну что? Мы в Антарктике! До берега осталось совсем немного, мы идем на двух небольших суднах на воздушных подушках, пару раз подплывают касатки, потом, уже ближе к берегу, появляются тюлени. Я вижу первые поселения станции, несколько людей выходят на берег. Вокруг много льда, но воздух уже тёплый, солнечно, мы приехали в конце ноября, здесь весна. Климат в зоне действия аномалии комфортен для проживания, но ледники не тают. Многочисленные страшные бури, которые так досаждали учёным и покорителям полюса, здесь не свирепствуют. Я чувствую, как плотность среды немного увеличивается, кое-где возникает преломление света и радужные пятна.
В центре станции многолюдно, уже настроили одноэтажные домики плотно друг к другу. Много семей. Люди потянулись сюда, когда прошёл слух, что зона развивает способности, особенно у детей. Одна из наших задач - найти сердцевину аномалии и снять полный отпечаток, чтобы сравнить с другими.
За пятьдесят лет после их появления мы столкнулись с тремя ловушками. До сих пор происхождение аномалий остаётся, по большей части, тайной. Те ловушки также усиливали способности, оздоравливали, создавали максимально благоприятную среду, растения в них давали по три урожая в год, но в один момент схлопнулись, унеся людей, оставив только дома. Не осталось ни одного живого нормального свидетеля этих событий. Только один ребёнок, который ослеп и ничего, кроме яркого света не помнил и женщина, которая потеряла память обо всех событиях.
Выдвигались предложения по закрытию всех зон для свободных поселений. Но, думаю, Его Величеству, Александру VI, очень хочется побольше одарённых в государстве. И он издал указ о двухлетнем карантине в каждой новой зоне, когда там могут проживать не более тридцати исследователей. А потом территория заселяется всеми желающими.
Этой зоне три года. Она возникла в непосредственной близости от русской станции и по соглашению находится под нашей юрисдикцией. В связи с чем нас именно сейчас сюда прислали? Научный сотрудник местной станции, регулярно фиксирующий все показатели активности, зафиксировал три всплеска за последний месяц в области предполагаемой точки развёртывания аномалии. Вот туда мы и полезем.
Выгрузились, пообщались с местными исследователями, передали гостинцы из Тайги начальству, пообедали вкуснейшими свежими морскими дарами.
Невероятная картина шельфового барьера вдалеке впечатляла.
Центр зоны аномалии находился вдали от поселения, в пещере на высоте 2000м. Частично скалы были покрыты ледником, но имелась тропа, металлические ступеньки, и местами подъем был даже пологим. Мы решили идти наверх завтра с утра, а сегодня побродить среди местных, присмотреться.
Правило - ходить в двойках. Алекс поставил меня в это задание в пару с
Никосом. Мне, приятно думать, что он хочет меня оградить от внимания Йорга, а не наоборот.
Никос - выходец с Крита. Он не просто штурмовик, а ещё и спец по всем видам техники, транспорту, измерительной аппаратуре. Он может заменить Бирса на шаттле и, как-то так вышло, что оба они высокие рыжие парни с зелёными глазами, хотя Бирс имеет ирландские корни. Теперь у нас тройка рыжиков - Бирс, Никос и кот Косты, которого он назвал Биркосом, чтобы подчеркнуть их родство. Кое-кто считает, что с котом у нас случился перебор рыжих. Но я думаю - это к удаче.
Итого у нас трое рыжиков, считая кота, два блондина - док и химик, два брюнета Йорг и Янус и я, причисляющая себя к шатенкам, плюс Алекс, тоже шатен. Полный, гармоничный набор мастей.
Мы с Никосом гуляем между домиками, где люди уже успели развести розарий. Я присматриваюсь к аурам местных, он делает замеры фона разных видов излучений. Наступили сумерки, быстро сменяющиеся ночью. Мы дошли до окраины поселения, полюбовались на ледяные скульптуры и городок для детей, вырубленный в цельной глыбе, подсвеченный фонарями. Дети ещё играли и скатывались с горок.
Ничего особенного я не вижу, кроме того, что за полчаса мы встретили порядка двенадцати людей, из которых половина - дети, с пси-способностями. То есть они - потенциальные телепаты, целители, сенсоры. Но это нормально для такого поселения.