– Вот так-то лучше, вот теперь узнаю нашу Ленку! Девушка, вы работаете? Сколько за час? А за ночь? Ай-ай!!! Потише!
Последний возглас вырвался у Арсения, потому что Лена больно стукнула его по голове.
– Эй-ей, погоди, не так сильно, так нечестно! Нет, ты определенно решила меня сегодня искалечить!
Он со смехом отступал в глубь коридора, безуспешно пытаясь защититься или увернуться от заслуженного града ударов возмущенной подружки.
Часть II
Глава 8
Дома Арсений застал Вику расстроенной. На вопрос, что случилось, она доверчиво положила голову ему на плечо:
– Я не понимаю, что я делаю не так. Я стараюсь изо всех сил и все равно никак не могу угодить твоей маме! Нет, она меня ни в чем не упрекает и даже очень мило со мной общается, но я чувствую холод в ее отношении. Ты дома бываешь редко, и мне очень одиноко. – И вдруг, будто испугавшись расстроить любимого, торопливо закончила: – Да ладно, ты не бери в голову. Не принимай близко к сердцу. Чтобы видеть тебя каждый день, я могу терпеть и не такое!
– Терпеть не надо. К сожалению, здесь, хоть из кожи вон лезь, все равно останешься виноватой. Но ничего, теперь наконец-то появилась возможность разрешить ситуацию. Посмотрим, что она на это скажет.
Арсений решительно направился в комнату матери. Та сидела за своим массивным, добротным письменным столом напротив окна, спиной к двери и что-то писала в толстой потрепанной тетради. Рядом на столе с обеих сторон от нее беспорядочно громоздились высокие стопки толстых книг. Небольшой телевизор что-то вещал, но совершено впустую – Нона Алексеевна его не смотрела и даже не слушала, целиком погрузившись в работу.
– Мам, привет! – разрубил Арсений царящую здесь атмосферу. – Мы с Викой скоро съезжаем от вас. Я теперь в состоянии снимать квартиру. Так что не переживай, скоро все твои мучения закончатся.
Женщина оторвала взгляд от тетради, уставившись в окно непонимающим взглядом. Какое-то время она продолжала находиться там, где-то глубоко в своих мыслях, не сразу поняв, откуда взялся этот неожиданный раздражающий фактор. Вынырнув наконец в реальность, Нонна Алексеевна, сохраняя прежнюю позу, лишь досадливо отмахнулась от его слов:
– Прекрати! Не валяй дурака! Вот тоже мне еще придумал!
– Это не обсуждается. – Арсений был тверд и резок. – Я просто тебя информирую.
Он демонстративно уселся на диван перед телевизором, закинул ногу на ногу, взял пульт и стал перебирать каналы, пытаясь скрыть нахлынувшее нервное возбуждение. Нонна Алексеевна поняла, что сын настроен серьезно и предстоит непростой разговор. Она отложила ручку, развернулась на вращающемся кресле к нему лицом и строго сказала:
– Ну ладно. Давай поговорим. Ты что, действительно собираешься каждый месяц выбрасывать на помойку кучу денег? Ради чего, ты подумай хорошенько. И ради кого? Неужто ради нее?
– Ради себя. Я не хочу, чтобы за меня решали, как мне следует жить и с кем мне следует жить. А здесь у меня этого не получится.
– Сынок, ну посуди сам, – примирительно продолжала мать, – лучше эти деньги отложить. Через какое-то время соберешь солидную сумму, купишь себе жилье. И тогда живи один на здоровье. В этом случае деньги останутся при тебе. Станут твоим капиталом в форме недвижимости.
– Мам, ну какая недвижимость? Сколько лет я буду на нее копить? Не хочу даже пытаться. Я живу сейчас, а не потом когда-нибудь.
– Это все она тебя науськивает! Ну хорошо, приехала, пожила немного. Что-то она загостилась, ты не находишь? Пора и честь знать. Я понимаю, тебе неудобно, хочешь, я с ней поговорю?
– Нет, не хочу. Ты меня извини, конечно, за прямоту, но это тебя не касается. Будет столько жить, сколько я решу. Не хотите, чтобы мы жили здесь, – ладно, мы съедем. Будем жить в другом месте. Этого уж нам ты никак запретить не сможешь.
– Ну и что, ты собираешься с ней всю жизнь прожить? Уцепился за первую попавшуюся юбку и боишься оторваться? Своего мнения уже совсем не имеешь! И это ты, который так всегда кичился своими независимыми суждениями! Разочаровал ты меня, сынок!
– Думай как хочешь. Я даже спорить с тобой не буду.
– Шантажируешь мать? Спасибо, сынок, дождались на старости лет! – Нонна Алексеевна пустила в ход последнее, самое действенное оружие. – А как мы себя будем тут чувствовать одни, в этой огромной квартире, зная, что ты ютишься там, где-то в тесноте за бешеные деньги? Об этом ты подумал?
– Мам, я тебе еще раз объясняю. То, что я ухожу, никоим образом не значит, что я на вас обиделся или что я хочу чего-то добиться от вас. Нет. Я целиком признаю за вами право на эту квартиру. Мы попробовали пожить вместе – не получается. Да и не правильно это, не должны разные поколения жить вместе. Неизбежно возникают конфликты. Приходится постоянно уступать, приспосабливаться, тратить нервы. Ради чего?