Однажды, придя домой усталый и раздраженный, Арсений вымыл руки и сразу пришел на кухню ужинать. Вика приготовила плов из курицы и салат из свежих овощей. Он сел за стол, поковырял вилкой в тарелке и недовольно произнес:
– Я люблю есть плов со сметаной!
– Зачем? Плов не едят со сметаной. Он и так очень жирный. Попробуй, тебе понравится.
– Не надо мне рассказывать, что и как делают. Меня это не интересует. Я делаю так, как привык.
– Но я же не знала…
– Да не нужно ничего объяснять, просто дай мне сметаны и все.
– А сметаны нет, – растерялась Вика.
Арсений со злостью посмотрел на нее и, даже не пытаясь скрыть раздражения, грубо процедил сквозь зубы:
– Сметана в этом доме должна быть всегда!
Вика смолчала. Хотя надолго запомнила этот случай, а фраза отпечаталась на сердце рубцом. Через несколько дней Вика приготовила карпа. Голодный Арсений, который вообще всегда ел очень быстро, буквально заглатывая пищу огромными кусками, набросился было на еду, но быстро понял, что рыба хоть и вкусная, но необычайно костлявая, и что ее поглощение требует сноровки и терпения. Тогда он отодвинул тарелку от себя и заявил, что есть это невозможно. Вика предприняла попытку его убедить, но Арсений встал из-за стола, ушел в комнату и больше до конца дня не произнес ни слова. Как ни пыталась девушка уговорить его поужинать, предлагая на выбор множество других вариантов еды, вытащить его из берлоги, в которой он спрятал свое эго от всего внешнего мира, у нее так и не получилось.
К счастью, такие выпады случались нечасто, поэтому Вика, сжавшись внутри, просто пережидала непогоду в доме, воспринимая ее как неизбежную данность. И Бог сполна награждал ее за терпение. Вскоре на семейном небосводе вновь выглядывало ласковое теплое солнышко, и жизнь возвращалась в свою привычную спокойную колею. Однако сцены гнева не проходили бесследно – она начинала ждать и бояться их.
Викин день рождения, приходящийся на конец мая, решили отметить на даче, открыв заодно дачный сезон.
Двухэтажный кирпичный дом на участке в десять соток находился в тридцати километрах от Москвы. Идея построить дачу принадлежала Нонне Алексеевне, которая вдруг захотела приобщиться к всеобщему увлечению москвичей загородным строительством. А уж если эта женщина что-то решила, шансов избежать задуманного ею не оставалось ни у кого.
Естественно, основное бремя по воплощению ее мечты в материальную форму выпало на долю мужа. Арсений всецело помогал отцу, потратив на стройку все свои летние каникулы между первым и вторым курсом. Он ездил на строящуюся дачу с удовольствием – недавно получив права, водил машину с безграничной радостью.
Строили самостоятельно: привозили цемент, готовили раствор, клали кирпичи в стены. Проект дома Козырев-старший подсмотрел в газете «Домострой». Довольно просторный дом в два этажа, длиной двенадцать метров и шириной в шесть. Последние три метра длины занимал гараж, над которым под покатой стеклянной крышей располагался зимний сад. Сад хоть и назывался зимним, использовался, как и весь дом, только летом. Со временем там даже появилась кровать, и комната оказалась вполне пригодной для проживания.
На первом этаже основной части дома размещалась кухня, одна спальня и большая двухсветная гостиная. Второй свет обеспечивал огромный фонарь, расположенный в противоположном от гаража скате крыши. Главным украшением гостиной и предметом особой гордости Павла Тимофеевича являлся красивейший камин, сложенный им лично на отдельном фундаменте, в классическом стиле.
В гостиную можно было попасть двумя путями: с главного фасадного крыльца и из кухни. Из кухни также существовал выход через просторную веранду во двор. Из гостиной наверх поднималась деревянная лестница, переходящая под прямым углом в галерею, протянувшуюся поперек всего дома. Две двери вели в спальни второго этажа, а заканчивалась галерея выходом на просторный балкон. Удобства – санузел и ванная – располагались сразу за гаражом, а выход в них был предусмотрен непосредственно с веранды.