– Я тобой просто восхищаюсь! – искренне выпалила девушка.
– Ты тоже молодец. Приятно меня удивила. Не ожидал, что ты нацелишься на пятерку.
Света сделала вид, что пропустила комплимент мимо ушей, хотя ей было настолько приятно, что внутри все задрожало от возбуждения. Подождав, пока эмоции немного улягутся, дабы предательский голос не выдал ее чувств, она, придав фразе максимально безразличное выражение, произнесла:
– Да, но больше этот трюк не прокатит. Остальные будут знать, что ты ничего не спрашиваешь.
– Ну, умный человек поймет, что он просто упустил свой шанс, смирится с этим и будет готовиться к пересдаче. А если нет – что ж, придется его еще раз разочаровать.
– И на будущий год не получится…
– На будущий год придумается что-то новенькое. Скучно ведь постоянно использовать одни и те же приемы. Да и потом, до следующего года еще дожить надо. Я поменял и работу, и квартиру, так что ездить теперь сюда вечерами стало не очень удобно.
– Хочешь бросить университет?
– Пока не знаю, но буду думать.
Повисла пауза. Девушка внимательно осматривала интерьер автомобиля. Потрогала рукой подлокотники, пощупала переднюю панель. Нажала кнопку стеклоподъемника.
– Прикольная у тебя машинка.
– Это отцовская. Старенькая уже.
– А у меня нет прав. Но мне нравятся машины. Научишь меня водить?
Арсений повернул голову в сторону Светланы. Взгляд помимо его воли скользнул по едва прикрытой девичьей груди и задержался на ее обнаженных коленях. Там было на что посмотреть! Он ценой неимоверных усилий заставил себя поднять глаза обратно на лицо попутчицы и неопределенно пожал плечами:
– Ну ладно, почему бы и нет.
Девушка потянулась рукой к бардачку.
– Можно посмотреть?
– Посмотри. Только там ничего интересного.
Света открыла дверцу. Внутри зажегся свет. Солнцезащитные очки, сумка с документами, ручка, расческа, перочинный ножик. Никаких свидетельств присутствия постоянной женщины.
– А ты давно водишь?
– Давно. Лет с четырнадцати. А права получил сразу, как только исполнилось восемнадцать. На втором курсе.
Они подъехали к Таганке.
– Ну ладно, я побежала. Спасибо за пятерку!
Светлана стремительно выпорхнула из машины. Сделала несколько шагов. Обернулась. Засмеялась и помахала рукой. Вновь развернулась, быстро преодолела оставшиеся до метро метры и скрылась в подземном переходе. Арсений никак не мог привыкнуть к ее неожиданным появлениям и исчезновениям. Он включил левый указатель поворота, отъехал от тротуара и направился к дому.
Оставшуюся часть пути он продолжал думать об эксцентричной девушке, пытался разобраться в ее чувствах, в своем к ней интересе. Ему нравилась и она сама, и то, как она себя ведет с ним. Ему был приятен и тот факт, что их особые отношения стали с ее легкой руки достоянием общественности. Причем он был уверен, в умах однокашников уже успели созреть совершено фантастические картины их романа, дополненные удивительными выдуманными деталями. К тому же фактически теперь она даже не его студентка – запись в зачетке положила конец ее формальной от него зависимости.
Поставив машину в гараж, он открыл бардачок и вынул оттуда сумку с документами. На пол упал сложенный вчетверо тетрадный листок. Юноша поднял его. На обратной стороне был записан телефонный номер. Он развернул записку. Внутри оказались стихи:
Перечитав несколько раз, он свернул листок и убрал во внутренний карман пиджака. Через пару секунд достал оттуда, открыл сумку, вынул паспорт и спрятал листок под обложку.
Арсений вышел из гаража. Солнце уже село, но было еще светло. Удушливый дневной зной ушел, уступив место приятному, ласковому теплу летнего вечера. Нужно было еще зайти к родителям, вернуть ключи от машины, оставить документы и ехать к себе. Там его с нетерпением ждала Вика. Светлане он так и не позвонит. Но они еще встретятся. Совершенно случайно, спустя несколько нет. Многое изменится в их жизни к тому времени, неизменным останется только неудовлетворенный взаимный интерес друг к другу.
Родители обрадовались Арсению.
– Поужинаешь? – предложил сыну Павел Тимофеевич.
– Нет, бать, некогда, поздно уже, спешу домой. Вика ждет. Пока доберусь еще.