Вскоре юноша услышал голос пастуха, гонящего домой коров. Догнать его – дело не хитрое, хотя и пришлось вброд преодолеть пару небольших болотцев. Но он уже не обращал внимание на такие мелочи, как промокшие ноги. Добыча с ним, и теперь главная задача – найти машину. Пастух удивился и даже не на шутку испугался, когда к нему внезапно обратились с нелепым вопросом: «Добрый вечер, а вы не подскажете, где я оставил свою машину?» Хорошо еще, что дед попался довольно сообразительный. Арсений ему подробно рассказал, как они ехали от деревни, а тот примерно обозначил нужное направление к цели. Минут через пятнадцать Козырев уже узнавал знакомые места.
И тут, будто издеваясь над молодым человеком, который уже давно прекратил преследование добычи, прямо перед ним, на самом виду возник еще один тетерев. Он сидел на вершине старой могучей ели и с высоты своего положения мирно взирал на охотника. Козырев застыл на месте и уставился на птицу. Пару минут он размышлял, стоит ли вновь снимать ружье, заряжать, стрелять. Наверняка жертва не станет спокойно дожидаться своего конца. И все же инстинкт взял верх, он положил первый трофей на землю, под ноги, снял с плеча ружье, зарядил и прицелился. Тетерев по-прежнему сидел на месте и улетать, похоже, не собирался. Грянул выстрел. Спустя мгновенье Арсений шел к машине уже с двумя птицами в руках. Видел и еще тетеревов, но уже не стрелял и даже не пытался догнать их. Может, зря, но он и так остался довольным. Программа-максимум на этот раз была уже перевыполнена.
Даже опытный, видавший виды Иван искренне поразился такой удаче молодого охотника. На следующий день они рано встали, тщательно собирались, долго добирались до настоящих охотничьих угодий, целый день бродили по лесам да болотам, но так и вернулись домой ни с чем. Но это уже было не важно.
Вечером они расслабились в настоящей русской баньке. Вкусный, сытный ужин был целиком приготовлен в русской печи и состоял из нескольких блюд. Прежде всего это борщ, протомленный, жирный, из парной молодой свинины. Картошка с той же свининой. Блины с творогом, томленые в сметане. Свежие овощи со своего огорода, опять же со сметаной. Медовая коврижка с молоком. Приготовили и добытых Арсением тетеревов. По вкусу они почти не отличались от курицы, но все же для молодого охотника эта еда показалась верхом наслаждения. И все это с неограниченным количеством сидра собственного приготовления. Ну а для желающих что-нибудь покрепче – самогон.
Готовили сидр так. В большое корыто с отверстием, снабженное прессом с огромным рычагом, насыпалось два-три ведра слегка подмороженных первыми заморозками яблок. Двое сильных мужиков давили на рычаг, и в ведро, подставленное прямо под отверстием, стекал готовый яблочный сок. Затем сок разливался по трехлитровым стеклянным банкам, туда добавлялось немного сахара, и он отправлялся в теплое место с целью ускорения брожения. После завершения процесса банки герметично закатывались и убирались в холодный погреб. Запасов хватало на всю зиму, к каждой трапезе на стол неизменно выставлялась очередная банка самодельного хмельного напитка.
После ужина уставший, разомлевший и хмельной Арсений забрался в кровать и почти моментально уснул. Охота удалась, утром предстояло собираться домой.
Пока Арсений любовался красотами осеннего леса, промокая насквозь в утренней росе и вязких болотах, наслаждался деревенскими хлебосольными угощениями, Вика, впервые очутившаяся ночью одна в пустой квартире, тоже переживала довольно сильные ощущения, но совсем иного рода.
В первую же ночь его отсутствия в доме отключили электричество, и квартира вдруг наполнилась целой какофонией непонятных, таинственных звуков. Вика пыталась объяснить их происхождение естественными причинами, но как ни напрягала свое воображение, некоторые звуки, издаваемые пустой темной квартирой, разумному объяснению не поддавались. Казалось, что здесь идет своя, загадочная, ужасающая жизнь. Демоны, ранее прятавшиеся в присутствии рационального мужчины, готового в любой момент противопоставить их мистическому духу научные методы и подходы, теперь вылезли в кромешную тьму ночи из самых дальних щелей, тайных проходов и старых встроенных шкафов, заваленных всяческим хламом.