Они носились по комнате в своем безумном, безудержном вихре, обдавая каждый раз Вику легчайшим дуновением воздуха, когда пролетали слишком близко от нее, так что девушка даже иногда отчетливо чувствовала хоть и слабозаметное, но все же вполне очевидное холодное дыхание с незнакомым и неприятным, едва уловимым запахом.
Скрипели половицы, по которым никто не мог ходить, шуршали целлофановые пакеты, которые никто не мог трогать, капала вода из кранов, которые были давным-давно закрыты и раньше совершенно не протекали. Кто-то печально и заунывно свистел в прихожей, кто-то негромко, но отчетливо скребся в окно, очевидно, прося позволения войти в дом и присоединиться к всеобщей вакханалии нечистой силы, решившей свести с ума бедную впечатлительную девушку.
Вика встала. Собрав остатки мужества, добралась до кухни и нащупала в выдвижном ящике полуобгоревшую свечку. Принесла ее в комнату, поставила в фарфоровую чашку и дрожащими от страха руками подожгла коротенький фитилек. Но эта мера, похоже, нисколько не испугала разгулявшуюся нечисть. От тусклого дрожащего света неясные, почти прозрачные тени тут же заплясали на стенах и потолке комнаты. Девушка боялась встать с кровати. Она забралась с головой поглубже под одеяло и со всех сторон тщательно подпихнула его края под себя, придавив их своим маленьким, хрупким тельцем. Трепеща от ужаса и напряженно прислушиваясь к каждому новому шороху, она сама не заметила, как погрузилась в болезненную, тяжелую дремоту.
Прямо посереди ночи, в самый разгар безраздельной власти тьмы, в комнате вдруг громко закричал телевизор, включившийся ни с того ни с сего, сам по себе, будто по приказу неведомого режиссера этого кошмарного спектакля. Вика вскочила, словно ужаленная. Леденящий душу трепет сковал все ее тело, она замерла, неспособная пошевелиться. Руки и ноги ее не слушались, стали будто ватные и наотрез отказывались подчиняться хозяйке. Она попыталась крикнуть, но звук, с огромным трудом все же вырвавшийся из ее рта, явно ей не принадлежал. Кто-то издевался над ней, забрался в ее тело, сковал по рукам и ногам и, читая мысли, воспроизводил с помощью ее горла, языка и губ звуки, которые могли даже мертвого заставить перевернуться в своей могиле.
Свеча сгорела до конца и погасла. Комната освещалась только неясным мерцанием, исходившим от включившегося телевизора. Никаких передач в это время не было, на экране светилась настроечная таблица и резкий, неприятный, монотонный звук высокой частоты наполнял всю комнату с неимоверной громкостью.
Девушка, с трудом передвигая ватные ноги, слезла с кровати, добрела до телевизора и резким движением выдернула шнур из розетки. Комната погрузилась в кромешную тьму. В ушах продолжал звенеть неприятный звук, но уже не такой громкий. Демоны, вконец осмелевшие от безнаказанности и озверевшие от ощущения близости вожделенной добычи, кружили вокруг несчастной, все тесней и теснее сжимая круг обреченной безысходности.
Вика вновь запрыгнула в кровать и забилась под одеяло. Остаток ночи она провела, боясь сомкнуть глаза, дабы нечисть не смогла воспользоваться ее беззащитным положением. Но вскоре непонятные звуки постепенно утихли, а затем и вовсе прекратились. Никакая информация извне больше не проникала в сооруженный ею кокон. Измученная жуткими страхами, она заснула.
Наутро на столе возле кровати у самого изголовья лежала легкая желтая веточка, очевидно, случайно выпавшая из вазы с букетом сухих цветов, стоящей посередине стола. Вика точно помнила, что вечером никакой веточки не было. Как она могла оказаться на столе в пустой комнате, каким образом ей удалось покинуть вазу и с какой целью кто-то осуществил этот таинственный подарок, так и осталось загадкой.
Электричество, к счастью, появилось. До приезда любимого мужчины и защитника оставалось пережить еще одну страшную ночь. Девушка искренне надеялась, что со светом все пройдет проще, спокойнее и безопаснее.
На ночь она зажгла настольную лампу. Взгляд непроизвольно скользнул по краю стола. Стол был пуст. Вика включила телевизор, убавила громкость до уровня, который не помешал бы ей заснуть, и открыла журнал с программой телепередач, пытаясь отыскать круглосуточный канал. Мерное бормотание черного ящика внушало безмятежность и покой. Девушка сладко потянулась в уютной кроватке и вскоре заснула спокойным сном праведницы.