– Как сделать человеку хорошо? – Козырев решил внести в беседу толику здорового юмора. – Нужно сделать ему плохо, а потом вернуть как было. А если серьезно, то человек начинает понимать и ценить то, что у него есть, только после того, как появляется реальная опасность это потерять. Ну или если уже потерял.
– Да, – не унимался Платонов, – но мы же сейчас говорим не о субъективном восприятии, а об объективной реальности.
– Значит, – резюмировал Бурлак, – объективная реальность субъективна. Ведь действительно, если подумать. Сделав кому-то хорошо, человек тем самым увеличивает его среднее восприятие мира, поднимает планку ожиданий. И человеку сложнее становится быть счастливым. Он уже привык к хорошему, к присутствующей в его жизни данности. Чтобы он мог сравнить и сказать «лучше», требуются новые усилия, с каждым разом все большие и большие.
– «Благими намерениями выстлана дорога в ад», ты это хочешь сказать, Петр Степанович?
– И это тоже, хотя и не совсем. Эта фраза скорее относится к той ситуации, когда кто-то хочет для другого добра, основываясь исключительно на своем сугубо личном представлении о «плохом» и «хорошем», но все равно, хоть и косвенным образом, но подтверждает относительность добра и зла.
– А я, пожалуй, соглашусь с Петром, – Нонна Алексеевна вернулась с кухни, неся перед собой поднос с горячим. – Ведь если вспомнить о симметрии, о необходимом равновесии всех мировых процессов, то увеличение добра неизбежно приводит к увеличению зла, а увеличение зла должно приводить к увеличению добра.
– Где? В какой замкнутой системе? В которой ее части? – недоумевал Николаев. – В параллельном зеркальном мире? Возможно, но нам-то что до этого. Мы живем здесь и сейчас. Добро рождает добро, а зло рождает только зло, и ничего больше!
– И все-таки понятия «добро» и «зло» относительны, – продолжал настаивать на своем Бурлак. – Вот возьмем, к примеру, смерть. Что такое есть смерть? Хорошо это или плохо? Нет, конечно, с общепринятой точки зрения жизнь есть добро, а смерть есть зло. Но ведь согласитесь, что если допустить существование двух миров, то эта позиция справедлива лишь для нашего мира. Ведь смерть здесь означает рождение там. А значит, для другого мира смерть есть хорошо. И для самого умершего, и для живущих там людей. Может быть, их и нет, этих двух миров. Доказать пока невозможно ни то, ни другое. Это вопрос веры. Хотя, мне кажется, что какие-то едва уловимые явления все же могут переходить из мира в мир. И даже если нет двух миров. В худшем случае смерть – это всего лишь небытие. Для умершего человека это ни хорошо, ни плохо. Никак. Вот для оставшихся это, как правило, плохо. Да и то опять же смотря для кого. Если человек был плохим, то его смерть для многих может стать избавлением. А уж если есть другой мир, то смерть поистине открывает для человека такие перспективы, которые нам и не снились!
В комнате наступила тишина. Все обдумывали необычное выступление Петра Степановича. Хозяйка же воспользовалась возникшей паузой для вдохновенного рассказа о неоспоримых преимуществах приготовленного ею блюда. Когда все гости закончили раскладывать по своим тарелкам пышущее жаром ароматное мясо, Людмила Ивановна подвела итог любопытной дискуссии:
– Да уж, Петр Степанович, выбрал же ты тему для юбилея. И чего это тебе в голову пришло? Давайте все же вернемся к нашему сегодняшнему поводу. Мы тут все много говорили про юбиляршу, но дни рождения каждый год случаются. А ведь Козыревы еще и уезжают в скором времени. Лично мне грустно от этого, как же мы не увидим их теперь так долго? И на кого вы оставляете Арсения?
– Арсений уже слишком большой, – ответил ей Павел Тимофеевич. – На него самого можно оставлять кого угодно. Мало того что сам сбежал с нашего праздника, так еще и Малахова за собой утащил. Исследователи, блин! Тем более что он с такой замечательной девушкой. Вот, обратите внимание, Виктория, я уверен, что с ней он не пропадет!
– Да-да, – поддержала его супруга, – к тому же сегодня она мне очень помогла в приготовлении праздничного стала. Вика молодец, заботливая и хозяйственная. На нее можно положиться, мы уезжаем с легким сердцем.
– Ну это звучит как тост! – засмеялся Владимир Петрович, и мужчины с готовностью вновь наполнили бокалы себе и присутствующим дамам.
А исследователи тем временем, удобно расположившись на пустой тихой даче, обдумывали детали предстоящего эксперимента.
– Ну’с, молодой человек, я целиком в вашем распоряжении. Командуйте. С чего же мы начнем?
Арсений задумался. Начинать всегда трудно. И чем больше, значительнее дело, тем сложнее его начать. Но как сядешь, так и поедешь, поэтому правильный старт очень важен.