Антон на мгновенье опешил.
– Вообще или в данном конкретном случае?
– Все равно, неважно. Пусть будет в данном случае. Так проще. Чего ты хочешь?
Подошла официантка. Козырев посмотрел на Антона.
– Ты будешь?
Подтверждения не потребовалось. Аня все поняла без слов и удалилась за очередной порцией коктейлей.
– Я хочу… Ну, чего я хочу? Понятно чего!
– Сформулируй!
– Хочу, чтобы она с ним больше не встречалась!
– Не, так не пойдет. Желание и нежелание суть одно и то же. Все равно исполнится. Знак мысли не важен. Важно ее наличие. Давай еще раз. Чего ты хочешь?
– Хочу, чтобы она любила только меня.
– Уже лучше… Но недостаточно. Тебя устроит, если она переспит с ним, во время секса будет думать о тебе, а потом сильно переживать, что пошла на это?
– Нет! – моментально отреагировал Антон, будто испугавшись самой мысли. – Я не хочу, чтобы она с ним спала!
– Значит, думай дальше. Продолжаем. Чего ты хочешь?
Аня принесла напитки и отработанным движением поставили их перед друзьями. Антону – «Лонг Айленд Айс Ти», Арсению – «День независимости».
– Хочу, чтобы она забыла и этот поцелуй, и этого своего кренделя как страшный сон! – Выпалил наконец Малахов. – И чтобы никогда больше о нем не вспоминала!
– Отлично! Обрати внимание. С точки зрения многих, твое последнее желание мало чем отличается от первого. А для природы разница просто огромна! Давай выпьем за это! Тосты, знаешь ли, сильнейшая штуковина. Они создают правильное состояние сознания. При котором… – Козырев вдруг осекся. – Впрочем, неважно. Последние века их значение серьезно недооценивалось. Особенно если учесть, что люди вообще редко использовали возможности своего разума напрямую.
Они подняли наполненные бокалы и чокнулись. Антону действительно стало легче. Его интуиция теперь воспринимала измененное информационное поле. И эта новая программа предвещала молодому человеку гораздо более приятные перспективы. Душа моментально уловила изменения. Почувствовала и отреагировала. Запустила нужные химические реакции в организме. Будто тяжелый груз свалился с плеч. Хотя объективно еще ничего вроде бы не изменилось. Изменился лишь внутренний настрой.
«Пожалуй, Козырь действительно сумел помочь», – подумал Антон.
Арсений хлопнул его по плечу:
– Ладно, хватит уже грустить. Считай, что все у тебя теперь в полном ажуре. Гляди веселей! Теперь ты снова мачо, и ты решаешь, с кем и когда. Пойдем попрыгаем на танцполе. Зря, что ли, мы приперлись в ночной клуб?
Они допили коктейли и спустились на пару этажей вниз, чтобы принять участие во всеобщем веселье, имя которому Moscow never sleeps! («Москва никогда не спит!»).
Глава 11
Несмотря на первоначальное воодушевление от новой идеи и открывшихся вроде бы перспектив для исследований, на практике все оказалось совсем не так просто. Группа сумела довольно быстро найти необходимое оборудование и организовать эксперимент. Козырев написал первый вариант программы для графической обработки изображений получаемых фракталов. Но огромное, неисчерпаемое на первый взгляд поле для творчества довольно быстро иссякло, не дав абсолютно никаких приемлемых результатов. Что только ни пытался делать Арсений, какие немыслимые варианты кодирования ни проверял. Пришлось напрячь все свои способности. Несколько месяцев он думал об этом непрестанно: на работе, в дороге, во время еды, перед сном. Даже принимая ванну или совершая покупки в магазине, он не переставал постоянно прокручивать в голове возможные идеи. Бесполезно. Никаких закономерностей, которые так или иначе можно было бы статистически надежно связать с условиями эксперимента, обнаружить не удавалось.
Он пытался максимально изолировать исследуемую воду от любых внешних воздействий. Скрывал от всех место и время эксперимента. Даже уезжал с лабораторной установкой в глухой непроходимый лес. Пытался уменьшать до долей секунды время от разбивки старых кластеров до фиксации нового состояния. Ничего не выходило. Несмотря на то, что он упорно, раз за разом, мысленно проецировал на воду один и тот же простой образ, результаты каждый раз получались совершенно различными. По крайней мере внешне. Да и разнообразие получаемых визуальных образов кристаллов в одной мизерной по объему капле воды даже в одном-единственном опыте не позволяло уловить между ними наличие хотя бы какой-то связи. Уверенно пока можно было сказать только одно: вода определенно реагирует на эмоциональное воздействие. Вот только установить, каким именно образом это происходит, никак не получалось.