– Я понимаю, что в жизни так оно и есть! Все так и есть на самом деле! Ты меня можешь бросить в любой момент! Ты никогда не любил меня! Кто я и кто ты?! Кто я для тебя? Зачем ты вообще со мной? Почему ты на мне женился? Я боялась, что ты не приедешь за мной, не заберешь меня перед свадьбой. Я думала, что если ты все же приедешь, то все будет хорошо. Но ничего не изменилось! Я все так же боюсь! У меня нет никакой уверенности в завтрашнем дне, нет никакой стабильности! А кто я без тебя? Что я без тебя? Без тебя я даже ребенка нашего не смогу вырастить. Я так хотела этой зависимости, я так боюсь ее теперь! Я понимаю, осознаю, что я не смогу жить без тебя! Это же просто невозможно так любить! Невозможно жить все время под дамокловым мечом! Я не смогу пережить твою измену. Не смогу жить с тобой после этого и не смогу жить без тебя! Но я же должна буду жить, должна буду хотя бы ради нашего ребенка! Я все время боюсь, я так не могу больше!
Арсений буквально опешил от столь бурного признания. Они никогда раньше это не обсуждали, хотя понимали оба примерно одинаково. И негласно приняли оба такое положение дел, согласились с подобным сценарием отношений. Тем не менее многое изменилось за прошедшее с их знакомства время. Он очень хотел успокоить Вику, убедить ее в обратном. Обняв девушку, придвинулся к ней поближе.
– Да, ты права. Так было. Но так было когда-то. Теперь же ты ошибаешься, причем ошибаешься дважды.
Она подняла на него свои заплаканные глаза. Он смахнул пальчиком слезинку с ее реснички.
– Да, все изменилось. Ну, во-первых, начнем с того, что коль уж я принял решение на тебе жениться, я его не изменю и не изменил бы никогда. Для меня штамп в паспорте стоял уже в тот момент, когда я предложил тебе выйти за меня замуж.
– Если это можно назвать предложением.
– Согласен, укор справедливый. Но что было, то было, этого исправить я не могу. И все же ты должна знать, что, сделав тебе предложение, я тем самым уже взял на себя определенные обязательства. И никакой загс, никакой штамп мне не указ. Только я сам могу отвечать за свои слова, и я за них отвечаю. Поэтому твои опасения, что я тебя брошу, и раньше не имели под собой никаких оснований. Даже если бы я остаток всей свой жизни до конца дней вынужден был мучиться, я все равно не изменил бы своему слову.
– Это не то, что хотела бы услышать женщина. У тебя получается: «Все равно тебя не брошу, потому что я хороший!»
– Я знаю. Теперь знаю. И рад, что могу теперь сказать тебе то самое, другое. То, что во-вторых. Я очень изменился за это время. Прежде всего я поверил в твою любовь. Согласись, у меня были основания для сомнений.
– Какие у тебя могли быть сомнения?! Ты же читал мое письмо! Я так… Эх, да что там говорить…
– Ну да, наверное. Пожалуй, я излишне практичен. Слова для меня ничего не значат. А факты были таковы, что девушка из курортного городка с сомнительной репутацией, с непонятным прошлым сама проявила инициативу знакомства, сама приехала в Москву в поисках лучшей жизни. Воспользовалась, так сказать, подвернувшимся вариантом. Что я должен был думать? Почему должен был тебе поверить сразу и безоговорочно? Ты не можешь меня за это осуждать!
Вика хотела что-то сказать, но Арсений не дал ей такой возможности.
– Погоди, не перебивай меня, я еще не закончил. Это важно! Дослушай! Так вот. Это я тогда так думал. Сейчас это все в прошлом. Я тебе поверил, и для меня это очень важно! Я вообще такой человек, что могу очень многое простить и очень многое могу сделать для того, кто меня искренне любит. Поэтому ты меня извини за те обиды, которые я тебе когда-то нанес, поверь, теперь я об этом сожалею!
Вика кивнула.
– Но и это еще не все. Совсем недавно я начал понимать, что я тебя тоже люблю по-настоящему. Да, я знаю, я часто говорил тебе это и раньше. И, наверное, так оно и было, во всяком случае я так тогда думал. Но теперь это нечто большее. Я не люблю это слово «любовь». Что оно вообще означает? Каждый чувствует по-разному и разные понятия вкладывает в это слово. Сейчас я понимаю, что мы с тобой единое целое. Это не страсть, не сексуальное влечение, при котором все тело дрожит от вожделения. Это не наваждение, когда тебе просто хочется быть рядом с предметом своего обожания. Это не забота, при которой тебе достаточно, чтобы бы некто был благополучен, здоров и счастлив, независимо от того, где он находится и с кем. Это не дружба, когда ты полностью доверяешь близкому человеку, испытываешь комфорт от одного лишь присутствия рядом с ним и готов открыть ему самое сокровенное. Все это вместе взятое плюс еще некая неведомая мне доселе форма единения, при которой начинаешь чувствовать своего партнера, буквально ощущать всеми клетками своего тела, образовывать с ним единое целое, которое можно разъединить лишь на время. И чем больше это время, тем сильнее желание вновь слиться воедино.