Как долго Сафин пробудет в коме, никто предсказать не брался. Группа на неопределенный срок лишилась руководителя, осталась в буквальном смысле обезглавленной. Нужно было в срочном порядке что-то предпринимать.
На экстренном расширенном совещании присутствовали, кроме руководства в лице Евгения Михайловича Малахова, курирующие представители проекта от Российской академии наук, а также руководство НИИ, из которого выросла группа «Вихрь». Не обошлось и без ответственных сотрудников силовых структур. В частности, Георгий Александрович Ибрагимов, уже известный нам полковник ФСБ и вездесущий Роман Валерьевич Жидков тоже сочли своим долго принять участие в разрешении внезапно возникшей проблемы.
Вел заседание Ибрагимов, что на первый взгляд могло показаться несколько необычным, но лишь для неискушенного наблюдателя. На самом деле это было лишь очередное подтверждение и без того известного факта. Изначальный интерес к проекту исходил именно от силовиков.
Малахов не видел полковника довольно давно, с того самого дня, когда отстаивал Козырева в его кабинете на Лубянке в качестве нового кандидата в рабочую группу «Вихрь». Многое изменилось с тех пор. В ходе многочисленных интенсивных исследований были получены новые, интересные результаты. И Арсений сыграл в этом процессе далеко не последнюю роль. Фактически именно он явился генератором самых продуктивных идей, приведших в итоге к столь значимому прорыву. К сожалению, он же стал и косвенной причиной тяжелого состояния Сафина, но за это происшествие Малахов не снимал вины и с себя самого. Конечно, с чисто формальной точки зрения, им обоим не в чем было упрекнуть себя, но неприятное ощущение не покидало коллег с момента получения трагического известия. Им тут же вспомнился давнишний эксперимент на даче, когда Арсений пожелал, а Евгений Михайлович сумел углядеть где-то в грядущем те самые события, которые приобретали теперь пусть пока еще неясные, но все же вполне различимые очертания.
Совещание носило скорее формальный характер. Никто из присутствующих, за исключением, быть может, Малахова, не сомневался в конечном решении. Впрочем, Малахов тоже не сомневался, он лишь позволял себе немножко надеяться.
С самых первых шагов в исследованиях рядом с Сафиным всегда присутствовал надежный друг и правая рука, верный оруженосец и коллега Демидов Виктор Иванович. Они были вместе с тех самых пор, когда молодыми инженерами одновременно переступили порог того самого «почтового ящика», где и трудились по сей день на благо процветания российской науки. То, что Сафин стал руководителем группы, явилось скорее случайностью, нежели действительно объективной оценкой способностей и заслуг. У каждого из друзей были свои сильные и слабые стороны. Пожалуй, Демидов был чуть более способным и знающим, зато Сафин превосходил коллегу в части организаторских способностей. Лучше ориентировался в реалиях нашего мира. С точки зрения здравого смысла лучшего заместителя для Сафина трудно было и придумать. Но при создании группы «Вихрь» в ее состав вошли известные люди, заслуженные ученые. Кто-то из новичков непременно должен был войти в руководящий состав, такой шаг оправдывался с любой точки зрения. И в плане внутреннего климата в коллективе, и с точки зрения защиты результатов работ перед строгим научным сообществом. Тогда-то и приняли решение предложить должность заместителя Малахову, а Виктору Ивановичу пришлось довольствоваться ролью обычного рядового сотрудника. Теперь появлялась реальная возможность восстановить справедливость.
Демидов настолько близко общался с Сафиным, что у Козырева даже зародилось некоторое подозрение, уж не поделился ли Ринат Рашидович со своим другом деталями задуманного эксперимента. Но несколько осторожных вопросов убедили Арсения, что Сафин тщательно оберегал свои планы от любых ушей. «Даже не знаю, что и лучше, – думал про себя автор фатальной идеи. – Возможно, окажись Сафин чуть более болтливым, сейчас имели бы в своем распоряжении хоть какие-то данные для анализа. С другой стороны, заварилась бы такая каша, закрутилась бы такая неразбериха, что на спокойное, вдумчивое размышление рассчитывать бы не приходилось».