– Ну что, коллеги, – обратился к собравшимся Ибрагимов, – мы не ставим целью сегодняшней нашей встречи подробно разобраться в случившемся. Этим займется специальная комиссия. Поэтому, чтобы не тратить время попусту и не задерживать вас и себя, я предлагаю поставить на голосование кандидатуру Демидова Виктора Ивановича в качестве претендента на должность нового руководителя научной группы «Вихрь». Если ни у кого нет возражений или, быть может, других предложений, то прошу вас – итак, кто за то…
У Малахова были свои мысли по кандидатуре нового лидера группы. В отсутствие Сафина Евгений Михайлович автоматически становился исполняющим обязанности руководителя, однако такое положение не могло продолжаться долго. Профессор не являлся основным участником процесса. Он занимался проблемами группы по остаточному принципу, выступал скорее в роли консультанта или советника, нежели активного исполнителя. Поэтому должность заместителя его вполне устраивала. Да и личность Демидова в качестве главы группы тоже не вызывала у него отторжения. Он успел неплохо узнать Виктора Ивановича и, бесспорно, отдавал ему должное. Но все же… Нет, Евгений Михайлович отнюдь не был наивным ученым, потерявшим ориентацию в реальной действительности. Просто он искренне считал, что в соответствии с принципом справедливости и во благо конечной цели руководителем группы должен стать Козырев. Ведь по факту тот давно уже руководил многими основными экспериментами и, кроме него, никто из постоянно работающих над проектом сотрудников до конца не понимал сути его идей. Более того, Малахов вовсе не собирался вступать в дискуссию и выносить на всеобщее обсуждение альтернативную кандидатуру. Зачем делать то, что заранее обречено на неудачу? Ради каких-то призрачных надежд? Для очистки собственной совести? Бессмысленно! Вот только рука почему-то поднялась сама, а губы произнесли слова, которые он даже в мыслях своих не планировал озвучивать:
– Георгий Александрович, можно мне!
Ибрагимов запнулся на полуслове:
– Да, Евгений Михайлович? Вы хотели что-то добавить? Пожалуйста. Вам слово.
Еще можно было что-то придумать, сказать: «Нет, ничего», извиниться и сесть на место. Можно было сообщить какой-нибудь несущественный нюанс и вновь вернуть заседание в прежнее, спокойное русло, но, пока Малахов прокручивал в голове все эти варианты, ноги сами вынесли его к столу президиума, и он, мысленно махнув от досады рукой, бросился с головой в омут спровоцированной им же дискуссии. То, что дискуссия возникнет, причем бурная и нелицеприятная, он уже не сомневался.
– Я предлагаю рассмотреть на должность руководителя группы кандидатуру Козырева Арсения Павловича.
По залу прокатился недоуменно-возмущенный рокот. Козырева на заседании не было, а вот Демидов присутствовал. Несмотря на очевидную абсурдность нового предложения, главный претендент изменился в лице.
– Одну минуточку! – Малахов миролюбиво поднял руку, пытаясь предотвратить эмоциональные реплики с мест. – Я понимаю ваши чувства, но давайте просто обсудим. Ведь мы для того и собрались, верно ведь? Я ничего не имею против кандидатуры уважаемого Виктора Ивановича, я просто хочу быть уверенным в том, что мы действительно рассмотрели все возможные варианты и приняли единственно правильное решение. Сейчас исследования находятся в такой стадии, что личность руководителя может весьма серьезно повлиять на конечный результат! На итоги всего проекта! Я предлагаю всего-навсего еще раз как следует взвесить факты и внимательно выслушать аргументы.
– Я так понимаю, – улыбнулся Ибрагимов, – что Евгений Михайлович домой сегодня не торопится. Ну что же, я не возражаю. Давайте обсудим обе кандидатуры. Прошу вас, представьте нам вашего кандидата.
Малахов извиняющимся взглядом посмотрел на Демидова. Конечно, его присутствие в зале давало тому определенные преимущества. Но не выгонять же его теперь, в самом деле. К тому же Малахов и сам не верил в осуществимость внезапно возникшей идеи, которая, казалось, управляет им вопреки его воле.
– Видите ли, как я уже сказал, кандидатура Виктора Ивановича меня полностью устраивает. Он стоял у истоков. В конце концов, именно он, вместе с Сафиным, конечно, является автором исходной идеи.