Линин звонок вырвал Арсения из глубокой задумчивости, в коей он уже второй час рассеяно пялился в монитор невидящим взглядом. Мысль пришла неожиданно и полностью захватила его сознание. А тут вдруг эта настойчивая телефонная трель. Он поднял трубку и раздраженно пробубнил:
– Аллё!
Но то, что он услышал, полностью изменил его настроение. Голос подруги был необычайно встревожен:
– Арсений, срочно приезжай домой!
Крайняя степень волнения девушки тут же передалась и ему. Внутри все будто оборвалось и больно кольнуло где-то глубоко в груди, прямо под солнечным сплетением. Выждав секунду, которая потребовалось на то, чтобы вновь взять тело под контроль разума, с трудом ворочая онемевшим от нехорошего предчувствия языком, произнес:
– Что случилось?
– Не задавай вопросов. Все потом, сейчас просто приезжай. Как можно быстрее!
– Но ведь что-то случилось?!
– Да, случилось!
– Да что же?! – буквально выкрикнул он в трубку, не слыша своего голоса.
– Все узнаешь, приезжай!
– Почему ты не говоришь?
– Не могу.
– Но почему?
– Просто поверь.
– Говори, я же с ума сойду от волнения, пока доеду!
– Нет, пойми же, так будет лучше! И не трать время на болтовню! Приезжай!
– Дай мне поговорить с Викой!
Лина положила трубку. Арсений слишком хорошо ее знал, чтобы перезвонить и попытаться вытащить из нее хоть что-то. Раз она так поступила, значит, у нее действительно были для этого веские основания. Значит, терять время действительно недопустимо. Он сразу понял: что-то случилось с Викой или с Платоном. Но с кем из них и что именно, он не мог определить никоим образом. В первый момент, не зная, за что хвататься, он неподвижно замер на месте. Но очень скоро мысли приобрели в его голове строгий порядок и необычайную ясность. Одно было понятно абсолютно: ему следует как можно скорее оказаться дома. Эта простая и четкая задача сразу вытеснила собой все прочие домыслы и предположения. Козырев молнией рванулся к компьютеру и загрузил расписание электричек.
Обычно дорога до дома представляла собой несложный маршрут с единственной пересадкой. Сначала он на метро доезжал от «Щелковской» до «Курской», затем оставалось сесть на электричку, и минут через сорок он уже был на месте. Добираться до работы на машине он не любил. Извечные пробки лишь увеличивали время в пути. И хотя отец с готовностью предоставил свой автомобиль в полное его распоряжение, Арсений предпочитал пользоваться общественным транспортом. Вопреки мнению большинства, именно отсутствие под рукой машины, а не ее наличие, давали ему дополнительную степень свободы. Как в метро, так и в электричке у него появлялась возможность читать, или, на худой конец, просто дремать после изнурительного трудового дня. Расписание движений поездов всегда было четко определено и позволяло надежно рассчитать время в пути, в отличие от непредсказуемых автодорог. Не нужно было тратить деньги на бензин, решать проблему парковки, и, наконец, если бы он вдруг захотел выпить рюмочку-другую на дне рождения коллеги, отсутствие необходимости садиться за руль позволяло ему легко это сделать.
Но сейчас пришлось искренне пожалеть, что под рукой не оказалось доступного транспорта. До ближайшей электрички еще два часа, а на дорогу до вокзала требовалось от силы минут тридцать. Значит, потеря времени составит целый час или даже больше. Это было недопустимо! Срочно требовался альтернативный вариант. Машина у отца, и отец, скорее всего, тоже был дома, но до родителей еще нужно было как-то добраться.
Арсений пересчитал деньги в кошельке. Как назло, там оставались лишь жалкие крохи. На такси до дома не хватит, но какую-то часть пути проехать можно. Он быстро набрал нужный номер:
– Батя, ты можешь сейчас срочно приехать на пересечение Рязанки со МКАДом? Я буду тебя там ждать!
– Могу, а что случилось?
– Толком не знаю, но похоже что-то серьезное. Лина звонила, но ничего объяснять не стала.
– Ну хорошо, хорошо, – отец тоже разволновался, – сейчас выезжаю!
Козырев добрался до назначенного места встречи первым, стоял на МКАДе и ждал отца. Время неслось неумолимо, а знакомый автомобиль все никак не появлялся. Арсений, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, напряженно всматривался в поворот, из которого должен был показаться отец. «Надо было все же ехать на такси до конца. С деньгами разобрался бы как-нибудь на месте, – думал он про себя. – Но, с другой стороны, неизвестно еще что там у них произошло. Машина под рукой может пригодиться».
Вынужденное бездействие выводило его из себя. Требовалось чем-то заняться, переключиться, отвлечься на любое дело, но мысли упорно возвращались к волнующей теме. Все уже было передумано, все возможные варианты просчитаны, только спокойствия это никак не добавляло. Что случилось, с кем случилось? Если с Платоном, то почему же Вика не говорит с ним, почему Лина избрала себя на роль посредника? Если с Викой, то ее молчание также не предвещает ничего хорошего. Насколько серьезно произошедшее? Травма, болезнь? Мысли о самом худшем он упорно гнал от себя, но это было совсем непросто. «Только бы не оба сразу!» – эта мысль назойливо свербела в голове помимо его воли с непреклонной настойчивостью.