Против этого Евгений Михайлович возражал категорически, но переубедить Арсения не представлялось возможным. Он будто находился под гипнозом, был буквально зомбирован новой навязчивой идеей.
– Вы не волнуйтесь, профессор, – успокаивал он своего учителя. – Я рисковать не буду. Использую только те события, вероятность наступления которых превысит восемьдесят процентов. При таком подходе невозможно оказаться в минусе.
– Да, но эксперимент еще не завершен. Мы не знаем, как экранировать прибор от посторонних шумов, не определили до конца список возможных помех.
– Это так, но вы должны признать, прибор и так выдавал вполне приличные результаты. Небольшая поправка, чтобы исключить влияние неизвестных факторов, и все будет нормально.
– Ну а как ты планируешь протащить и использовать довольно громоздкое устройство в казино?
– С этой стороны сложностей я не предвижу. Я немного доработал прибор, слегка уменьшил в размерах, встроил в него модуль Bluetooth. Еще повезло, что он находился у меня дома в то время, когда опечатали лабораторию. К тому же он практически не имеет металлических деталей и легко пройдет рамку металлоискателя. В крайнем случае я могу даже оставить его в гардеробе, взяв с собой в игровой зал одну только гарнитуру, наушник. Я буду задавать мысленный вопрос, например: «Красное?», и если в ответ услышу звуковой сигнал «Да», то пойму, что вероятность выпадения красного сектора в следующем розыгрыше составляет не менее 80 %. Евгений Михайлович, ну разве возможно проиграть при таких условиях?
– Ах, Арсений-Арсений, попахивает вся эта твоя затея грандиозной авантюрой! Мы еще не проверяли устройство на натурных испытаниях. Лабораторные эксперименты – это не жизнь, а лишь ее модель.
Козырев попросту отмахнулся от этих слов.
– Ладно, – сдался Малахов, после того как исчерпал весь набор доступных аргументов, – только у меня одна просьба, пообещай, что выполнишь!
– Зависит от характера просьбы, но обещаю, что постараюсь.
– Не увеличивай дисперсию, не рискуй понапрасну. Помни, что даже вероятность в один процент происходит каждый сотый раз. Это не так уж и редко. Если поставишь все деньги сразу на вероятность 99 %, то ты, конечно, скорее всего много выиграешь, но ведь можешь и проиграть. И тогда ты проиграешь все! Делай маленькие ставки: во-первых, ты не привлечешь ненужного внимания, а во-вторых, с гарантией останешься в плюсе на длинном отрезке игры.
Арсений согласно кивнул. Малахов продолжил:
– Не увлекайся и не суетись. Помни, ты не играешь. Ты находишься на работе, добываешь деньги на развитие науки! Сохраняй холодную голову. Никакого азарта!
– Да-да, – с готовностью подтвердил Козырев, – не волнуйтесь, Евгений Михайлович, я обещаю!
– Конечно же, я буду волноваться, о чем ты говоришь!
– Э, да вы так своим волнением мне все испортите! Придется, пожалуй, погрузить вас на время в информационный вакуум! – рассмеялся Арсений. – Вы уж не обижайтесь, профессор, но место и время операции под кодовым названием «Принуждение буржуев к меценатству» я вам не сообщу!
Мистический полумрак казино создавал ощущение некой нереальности происходящего и вполне соответствовал настроению нашего авантюриста. Мягкий приглушенный свет, обволакивающая роскошь благородной дорогой древесины, ковры, в которых приятно утопают ноги при каждом шаге и вышколенный персонал в строгих, красивых костюмах.
Несмотря на нарочитое внешнее спокойствие, Козырев испытывал серьезнейший стресс, даже более сильный, чем во время защиты диплома, диссертации или на том злополучном заседании, на котором решалась дальнейшая судьба его научной группы. Но сильное волнение на этот раз выражалось у него в полной концентрации и абсолютной сосредоточенности. Он не был завсегдатаем подобных заведений, а серьезно играть собирался и вовсе впервые в своей жизни, и при других обстоятельствах наверняка с интересом и любопытством разглядывал бы симпатичных крупье в коротеньких форменных юбочках, шикарную мебель или батареи дорогих напитков над длинными барными стойками.
Сейчас ему было не до изысков респектабельного заведения. Купив фишек на десять тысяч долларов, он выбрал стол с рулеткой, который интуитивно показался ему наиболее привлекательным, и занял свободное место. Кроме него за тем же столом уже сидел лысоватый мужчина под пятьдесят, одетый вроде бы небрежно, но на самом деле дорого и со вкусом, а также элегантная дама немногим за тридцать.
Козырев украдкой огляделся по сторонам, опасаясь, что своей неопытностью может привлечь ненужное внимание, но, похоже, никому не было до него никакого дела. То ли ему удалось гармонично вписаться в непривычные интерьеры и затеряться среди завсегдатаев, то ли все вокруг давно привыкли к периодическим появлениям подобных ему искателей удачи, готовых рискнуть последними кровными сбережениями. В любом случае такое положение дел вполне его устраивало. Он немного расслабился и даже позволил себе принять вальяжную позу, благо удобное кресло вполне этому способствовало.