– Да, – подтвердил Акименко, обводя рукой обновленный кабинет, – да и вообще, знаешь, в целом неплохо. Стало получше. Гранты появились, боремся, нередко выигрываем, вот ведь как! Ускоритель немного модернизировали, продаем время. Коммерция тоже несколько оживилась, подкидывают прикладные задачки. Так, мелочевка, конечно, ширпотреб, но все-таки. В общем, направление вектора правильное, а модуль… Ничего, главное идти в нужную сторону, рано или поздно доберемся! Черт возьми, я все-таки ужасно рад тебя снова видеть!
– Я тоже, это честно! – искренне ответил растрогавшийся Арсений. После небольшой паузы, не откладывая главный вопрос в долгий ящик, продолжил. – Я ведь не просто так, Станислав Сергеевич, я ведь с просьбой.
– Да я уж догадался. Но я тебе не осуждаю, не мы такие, жизнь такая! Не стесняйся, давай, выкладывай, что там у тебя.
– Меня пригласили принять участие в конкурсе на место в ЦЕРНе, в Швейцарии. В рамках программы по обмену молодыми специалистами. Они к нам, мы к ним. Они нам свои достижения, мы им наши наработки. Предложение очень хорошее и в научном плане, и в финансовом. Но нужно две рекомендации. Лучше вас меня никто не знает, разве что Малахов.
Козырев протянул ему письмо и листок анкеты, в который требовалось вписать текст. Акименко бегло взглянул на бумаги, положил на стол, снял очки и пристально посмотрел на коллегу.
– Конечно, Арсений, какие вопросы. Я напишу… Только вот… – Он запнулся, будто подбирая слова. Несколько мгновений сомневался, но потом решился. – Только у меня к тебе будет ответная просьба, вот ведь как.
Козырев удивился, но с готовностью согласился выслушать.
– Ты там, в ЦЕРНе, не забывай про своих бывших коллег. У нас сейчас много возможностей появилось, мы можем вам оказаться полезными. Ну а коллектив наш ты знаешь. Нам бы только задачи, а материальная база есть, люди есть, отличные люди!
– Хорошо, – заверил Арсений, – если только будет хотя бы малейшая возможность привлечь вас к совместной работе, сделаю все, что в моих силах, обещаю!
– Я знал, что мы найдем общий язык, – обрадовался Станислав Сергеевич. Потом посмотрел на бумаги. – Тебе это срочно?
– Хотелось бы сегодня отправить, я слишком поздно получил предложение, осталось совсем мало времени. Боюсь не успеть, не хотелось бы рисковать. Сами понимаете, такой шанс.
– Хорошо-хорошо. Иди пока, погуляй немного, посмотри, как у нас стало, пообщайся со старыми друзьями. Мне нужно собраться с мыслями. Заходи через часик-полтора. Я напишу.
Козырев вышел из кабинета и направился в лабораторию. Первый, кого он встретил, войдя в помещение, оказался Цыпкин. Арсений протянул ему руку:
– Сергей Львович, здравствуйте!
Тот несколько опешил от неожиданности, злобно хмыкнул, что-то пробурчал в ответ и поспешно удалился. Рука, протянутая в знак отказа от прошлых обид, так и осталась висеть в воздухе. Козырев недоуменно пожал плечами, но долго думать на эту тему ему не дали. Со всех сторон к нему уже спешили бывшие сослуживцы. Каждый был наслышан о нашумевшей истории, и всем не терпелось поскорее узнать подробности из первых уст главного участника событий. Да и просто пообщаться со старым коллегой и приятелем. Арсений никак не ожидал такого теплого и радушного приема.
Лена тоже была среди прочих, но вперед не лезла и эксклюзивных прав на Козырева не предъявляла. Они тихонько сидела в сторонке, вопросов не задавала, просто смотрела и слушала. Когда первый поток любопытства был удовлетворен и основная масса людей потянулась обратно по своим рабочим местам, он подошел к ней и положил руку на плечо:
– Ну, а что там наша столовая? Пойдем-ка, вспомним былые годы. Я так соскучился, если честно.
– Соскучился по мне или по еде?
Арсений рассмеялся.
– Ты нисколечко не изменилась! Все так же искрометно-иронична. Скучал по тебе, конечно же, но и покушать сейчас тоже бы не отказался.
– Ты тоже не изменился. Тебе непременно все и всегда нужно оптимизировать. По-прежнему стремишься сочетать приятное с полезным?
– Лен, ты что, обижаешься?
– Нет, просто мне казалось, я заслуживаю большего внимания с твоей стороны. Впрочем, ладно, пойдем поедим. Если, конечно, в этой твоей формуле я – все же приятное.
– Ты не приятнОЕ, ты приятнАЯ! И вообще, ты замечательная, умная, красивая, в общем, потрясающая женщина! Как это твой муж умудрился потерять такое сокровище!
– Давай не будем ковырять эту печальную тему. Раз уж я об этом не жалею, то тебе и подавно не стоит заморачиваться. Пошли уже, составлю тебе компанию по старой памяти. А то еще умрешь с голоду, как же тогда твоя бедная Швейцария останется без столь гениального ученого!