– С жильем проблем нет, нам снимут квартиру. Насчет того, как рожать… Это ведь цивилизованная европейская страна. Да там медицина в тысячу раз лучше, чем у нас. Моя страховка точно входит в контракт. А вот твоя… Не знаю, но это можно уточнить. Впрочем, даже если и входит, беременность она точно не покрывает. Но это ничего, деньги будут!
– Все равно страшно!
– Может быть, я еще и не пройду этот конкурс. Знаешь, сколько желающих!
– Конечно! Ты, да не пройдешь! Пройдешь, я знаю!
Вика оказалась права. Козырев действительно успешно преодолел все отборочные туры, получил столь вожделенную им стипендию и теперь ждал отъезда. Однако процедура заняла гораздо больше времени, чем он предполагал. Два месяца пришлось дожидаться приглашения на собеседование. Потом еще две недели до собственно собеседования, затем столько же до принятия окончательного решения. Все это время нужно было как-то существовать, чем-то жить, расплачиваться с кредитом.
За неимением лучшего Арсений устроился работать по направлению информационных технологий в одну из коммерческих компаний. Пришлось прибегнуть к помощи старинных приятелей-однокашников, которые давно уже забросили науку и занимались кто чем, ловя удачу в мутной воде периода становления капитализма. Алексей Линерштейн еще в университетские годы начал свою трудовую биографию, выполняя различные более или менее ответственные поручения в только-только набирающем обороты бизнесе своего отца. Отец его в годы социализма занимал высокий пост в одном из министерств и теперь активно и умело использовал старые связи для реализации собственных коммерческих идей. Идеи были хорошими, связи надежными, бизнес процветал. Вот уже пару лет как Алексей самостоятельно возглавлял одну из дочерних компаний в крупном транснациональном холдинге своей семьи.
Зная Козырева как хорошего, опытного программиста, к тому же всецело доверяя ему как давнему и проверенному другу, Алексей предложил Арсению навести порядок на его фирме в части информационных технологий, заняв должность ИТ-директора. Тот не стал лукавить, сразу признался, что работу ищет временную, всего лишь на несколько месяцев, максимум на полгода, лишь бы переждать период неопределенности. Впрочем, тогда он еще не был уверен абсолютно, сможет ли войти в итоговый список стипендиатов. Но Алексей разумно рассудил, что нет ничего более постоянного, чем временное, что человек полагает, а Господь располагает, предупреждение друга услышал, принял к сведенью, но от своих планов не отказался. К тому же ситуация с автоматизацией в компании сложилась к тому моменту весьма плачевная. Руководители менялись один за другим, в коллективе царил разброд и шатание, все держалось на двух-трех специалистах, потеря которых привела бы к краху всей информационной инфраструктуры довольно крупного предприятия. Интеграция с другими подразделениями холдинга постоянно давала сбои, отчего головной офис не получал вовремя нужные данные, в аналитические отчеты закрадывались фатальные ошибки, а совет директоров принимал неверные стратегические решения. Отец давно перестал просить. Он в жесткой форме требовал от сына навести порядок на вверенном ему участке. Козырев подвернулся очень кстати, Алексей связывал с ним немалые надежды.
Что действительно удивило Арсения, так это тот уровень дохода, который ему предложил Линерштейн на посту руководителя информационной службы. Столько молодой ученый не зарабатывал еще никогда, даже будучи руководителем группы «Вихрь», а зарплата в группе по научным меркам составляла огромную сумму. Даже швейцарская стипендия не могла составить конкуренцию окладу ИТ-директора. Особенно если принять во внимание обещанные бонусы и прочие «вкусности» типа служебного автомобиля, дополнительного отпуска и «золотого парашюта». Но у предложения ЦЕРНа было одно неоспоримое преимущество: там предлагали заниматься любимым делом. Пусть даже безотносительно к собственной теме.
Арсений принялся за дело засучив рукава. Как ни странно, это новое неожиданное применение его сил и способностей вдохновило его гораздо сильнее, чем того следовало ожидать. Получив полный карт-бланш и используя неограниченный кредит доверия от руководства, Козырев развернулся со всей присущей ему фундаментальностью. А поддержка действительно была на всех уровнях. В том числе и от Михаила Леонтьевича, Линерштейна-старшего, который знал его лично еще с университета и которому уже изрядно надоел царивший информационный бардак.