Прежде всего он уволил некоторое число откровенных бездельников и на их место нанял молодых толковых ребят с живым, незашоренным взглядом. Их он заставил перенять все знания о текущем состоянии инфраструктуры, тщательнейшим образом документируя всю получаемую информацию. Затем определил слабые места, совместным мозговым штурмом выработал варианты их устранения и приступил к их планомерной реализации. Внутри своего управления создал проектный офис, инициировал несколько крупных инновационных проектов, по завершении которых ситуация с доступностью и функциональностью информационных систем предприятия должна была наконец-то нормализоваться. Нескольких аналитиков из числа своих сотрудников он отправил на три месяца работать в различные подразделения компании стажерами, чтобы они изнутри прочувствовали на собственной шкуре все проблемы и пожелания пользователей. Провел непростые тендеры, выбрал поставщиков услуг, организовал их взаимодействие с собственной службой и с бизнесом.
На все это ушло без малого полгода. В самый разгар активных действий незаметно подкралось время отъезда. Но Судьба и здесь внесла свои коррективы. Алексей приготовил для своего друга последний, как он считал, убийственный аргумент, против которого не сможет устоять никто, даже такой совершенно задвинутый на науке фанатик, как Козырев. Под предлогом прощального ужина он пригласил Арсения к себе домой – «так, тихо посидеть по-приятельски в спокойной, уютной обстановке». Но там совершенно неожиданно оказался Линерштейн-старший, и намечавшееся было прощание само собой, как бы случайно, переросло в очередное производственное совещание.
– Вот что я тебе скажу, Арсений, – Михаил Леонтьевич не любил долгих прелюдий и сразу перешел к делу. – Не буду скрывать, эту нашу встречу мы подстроили. Все равно от твоего прозорливого ума подобной хитрости не утаить. Надеюсь, ты извинишь нас за небольшую вольность. Просто мы хотели поговорить с тобой в неформальной, дружеской обстановке.
Арсений лишь обреченно развел руками.
– Так вот, – продолжил глава холдинга, – мы тут посоветовались с коллегами. Ты многое успел сделать за эти полгода, затеял большие, интересные преобразования. Но начинаниям твоим не хватает масштабности. Нет, это вовсе не упрек тебе. Однако подумай сам, наше предприятие сильно выросло, филиалы по всей стране, от Калининграда до Владивостока, область интересов тоже весьма обширна. Если уж и затевать проекты по автоматизации бизнеса, то подходить нужно комплексно, учитывать потребности не одной конкретной компании, а всего холдинга в целом. Так сказать, внедрить централизованную модель. Знаю-знаю все твои возражения. Естественно, речь здесь идет совершенно о других инвестициях, но в итоге, я уверен, подобный подход позволит значительно сэкономить. Не говоря уже о косвенном, так сказать, синергетическом эффекте, который мы получим в результате большей технологичности полученного решения. Так сказать, унификации системы, внедрения единых стандартов управления. Видишь, я сейчас говорю не только об автоматизации, я говорю о стандартизации бизнес-процессов всего холдинга в целом!
– С этим сложно спорить, только вот я-то чем могу помочь? У меня вполне определенная зона ответственности, – недоумевал Козырев.
– О том и речь. За тем и пригласили. Мы хотим предложить тебе войти в совет директоров холдинга и возглавить на столь высоком уровне весь этот грандиозный и амбициозный проект. Поверь, это большая честь и огромная ответственность. Речь идет о перестройке процессов гигантского предприятия. Но мы тебя одного не оставим. С нашей стороны обещаю всеобъемлющую помощь и поддержку. Скажу тебе по секрету, мы давно вынашивали идею. Все руки не доходили. А тут такой хороший повод. Алексей мне сообщил о твоих планах. И я подумал, предложение подобного рода может оказаться неплохой мотивацией, чтобы остаться.
– Даже я не вхожу в совет директоров! – вмешался в беседу младший из Линерштейнов. – Соглашайся, Арсений, будешь теперь ты моим начальником!
– Нет, не надо! – перебил сына Михаил Леонтьевич. – Не надо давать ответ сейчас. Я хочу, чтобы ты все как следует взвесил. Дома, спокойно, не спеша. Посоветуйся с родными, с женой.
– Но я же… – начал было Козырев, но бизнесмен, предупреждая спонтанную реакцию, накрыл его руку своей широкой ладонью и строго посмотрел прямо в глаза.
– Если сейчас сделаешь неверный выбор, то потом сложно будет исправить. Зачем спешить? Ведь я тебя не тороплю. Отказаться всегда успеешь. Подумай.
Справедливости ради следует заметить, что небывалые возможности и радужные перспективы, отрытые перед ним Линерштейнами, почти не повлияли на решимость Арсения в скором времени отбыть рейсом «Аэрофлота» в Женеву. Но Судьба и не питала особых иллюзий. На этот случай у нее были заготовлены другие сюрпризы.