Арсений оказался самым тяжелым в самолете, а значит, прыгать ему предстояло первым. Внутри кабины все остряки как-то сразу сникли, в воздухе повисло заметное напряжение. Дверь закрылась, и машина начала свой разбег. Инструктор давал последние наставления:
– Как только загорится вот эта желтая лампочка, – он ткнул пальцем в табло над своей головой, – встают первые пять человек. Те, что справа от меня. Это последний шанс передумать. Пока сидите на местах, никто вас не тронет, но едва только вы оторвете свой зад от сиденья, вас вытолкнут наружу в любом случае. Самолет летит быстро, рассусоливать некогда. Иначе следующий за вами приземлится на деревья, на дома, на воду, куда угодно, но только не на летное поле. Так что без обид. Я предупредил.
Саша с надеждой посмотрела на Арсения, будто прося, в случае чего, его защиты. Он в ответ улыбнулся и кивнул. Чем он мог помочь, ведь он прыгал раньше всех. Тем временем инструктор продолжал:
– Потом я открываю дверь и первый подходит к самому краю. Ждет моей команды. Когда прозвучит звуковой сигнал и загорится зеленая лампочка, я легонько стукну по плечу. Значит, пора прыгать. На раздумье даю две секунды, после этого применяю более радикальные меры. Затем следующий, и так друг за другом все пятеро. Потом самолет заходит на второй круг и все начинается заново. Надеюсь, понятно?
Кукурузник быстро набирал высоту, одновременно закладывая вираж для захода на цель. Сигнал! Арсений тут же вскочил. Инструктор открыл дверь. До нее оставалось всего пара шагов. Подойдя к бездне, он взялся руками за обрез дверного проема.
– Руки скрести на груди, иначе закрутит, как мельницу, потом будешь долго раскручиваться обратно.
Сильнейший ветер заглушал слова, но Козырев сумел разобрать смысл, отпустил руки и сложил их в замок над запаской. Самолет шатало, он едва держался на ногах. Прямо перед ним открытая дверь, свист ветра и дальше земля, где-то далеко внизу.
Снова сигнал! И сразу же легкий хлопок по плечу:
– Пошел!
Он прыгнул.
– А-а-а-а-а-а!
Это кричал он сам. Буквально вопил от ужаса, будучи не в силах себя контролировать. До хрипоты, до боли.
Приступ безумия продолжался всего несколько секунд. И вдруг наступила полная тишина. Ни малейший звук шумного, суетливого мира не проникал в эти заоблачные высоты. Он сразу успокоился. Поднял голову. Увидел ровный белый круг наполнившегося купола. Вытащил «розовую». Взялся руками за кольца строп управления. Все. Теперь можно осмотреться.
Земля была еще далеко. Ровный ярко-зеленый круг летного поля обрамлялся густой, насыщенной зеленью леса. Желтая песочница посередине. Туда-то и нужно целиться.
Спортивно-тренировочный парашют Д1–5У, которым оснастили наших новобранцев, мог перемещаться в горизонтальной плоскости во фронтальном направлении со скоростью до 3 метров в секунду. Стропы управления обеспечивали лишь разворот купола в нужную сторону. Несмотря на отсутствие опыта и довольно неповоротливую конструкцию, Козыреву удалось сесть буквально в десятке метров от песочного круга. Он вспомнил инструктаж: приземляться следует на обе ноги одновременно, в момент соприкосновения ни в коем случае не делать шаг для сохранения равновесия, иначе можно повредить ногу, попав на одну из кочек неровного летного поля. Если купол тянет в сторону, лучше добровольно упасть.
Устоять на ногах не удалось. Соблазн сделать шаг был очень велик. Если бы не предупреждение, Козырев скорее всего сумел бы остаться в вертикальном положении. Но он привык доверять профессионалам. Так, что теперь? Погасить купол, иначе потащит за собой по кочкам. К счастью, сильного ветра не было, парашют быстро упал и сам.
– Ура! Я это сделал! – чуть ли не прокричал Арсений и довольный перевернулся на спину, наблюдая за полетом остальных новичков.
Саша прыгала на втором круге, и теперь он пытался взглядом отыскать ее изящную фигурку на фоне голубого неба. «Ага, точно, вот она!»
Запомнив место ее приземления, он отстегнул подвесную систему и кое-как свернул купол. Взвалил на спину. Посмотрел в сторону Александры. Девушка почему-то вставать не спешила. Он направился к ней.
– Ну, как впечатления?
Девушка скривилась.
– Что случилось?
– Что-то с ногой. Подвернула, наверное. Болит.
– Встать сможешь?
– Попробую.
Он протянул ей руку, она, опершись на нее, попыталась подняться, но тут же снова села, вскрикнув от боли.
– Ладно. Сиди не двигайся.
Козырев помахал рукой в сторону штаба полетов. Специально обученный человек внимательно следил в бинокль за всеми приземлившимися и уже заметил, что кто-то из них не смог самостоятельно подняться. Военный УАЗик, ожидавший поблизости, тут же выехал в сторону пострадавшей.