– Добрый вечер! – вежливо обратился к ним Арсений.
Ночные гости встревоженно обернулись, развернули свои фонари в сторону прозвучавшего голоса и ошалело уставились на светящуюся во тьме фигуру.
– Вы не могли бы одолжить мне вашу стремянку? Очень хочется спуститься на грешную землю.
– А нафига ты туда забрался? – удивился один из них.
– Это из-за тебя во всем районе свет отрубился? – вторил другой.
Его подозрения развеял третий, судя по всему, более сообразительный:
– Сомневаюсь. Оттуда он навряд ли дотянулся бы до трансформатора.
– А может, он сначала сломал, а потом залез, – снова предположил второй.
Первый и третий посмотрели на него с сомнением. Трудно было представить, чтобы кто-то забрался ночью на крышу дома, вывел из строя трансформатор, а потом в кромешной тьме полез на верх чердачной пристройки дожидаться электриков.
– Это не я, это молния. Гром слышали? Где гром, там и молния, – спокойно ответил Козырев. – Ну так что, вы мне поможете?
Мужчины разложили стремянку и пододвинули поближе к уступу. Ее верхняя ступенька оказалась на одном уровне с крышей. Арсений аккуратно ступил на нее, легко и быстро спустился.
– Спасибо вам, добрые люди! Вы сегодня помогли осуществить замысел Божий! За это заслуживаете щедрой награды! Каждого из вас по возвращении домой ждет небольшой, но очень приятный сюрприз. Только почините сперва этот чертов трансформатор! А то ведь люди сидят без света.
Оставив ошарашенных электриков переваривать сказанное, он быстро скрылся в дверном проеме, торопливо нащупывая в потемках обратную дорогу. Можно было подсветить мобильным телефоном, но Козырев был уверен: он справится и так. Настроение достигло невиданных высот. Эмоции переполняли. Он чувствовал гармонию со всем миром. Хотелось сделать что-то доброе и большое. Осчастливить все человечество разом.
Но сперва нужно было раздобыть денег. Финансы истощились окончательно. Накопленные запасы иссякли, новых источников поступлений не предвиделось. Да и за Вику со Снежаной душа болела. Та сумма, которую он с большим трудом впихнул им при отъезде, наверняка уже закончилась.
Снова обыгрывать казино ему не хотелось. Скучно и мелко. Не тот масштаб. Пришла пора переходить на новый уровень. Но здесь-то и крылась основная сложность. Душа упорно продолжала игнорировать непонятные грязные бумажки и категорически отказывалась их желать. Просто так. Ради них самих. Разум при этом искренне верил, что именно они дают свободу, власть и даже счастье. Для сотворения чуда этим двум ипостасям необходимо было как-то договориться между собой. Только тогда внутренняя кармическая энергия входила в необходимый резонанс и возникал творящий луч, способный влиять на грядущее. Программировать акашапрану.
Но обмануть душу весьма непросто! Сколь ни хитер и изобретателен разум, она насквозь видит все его уловки. И что бы он ни придумывал ради денег, для достижения мнимой цели всегда выбирается путь, который позволяет получить желаемое напрямую, без нелепых и ненужных бумажных посредников. Это в лучшем случае. А в худшем, душа прямо и откровенно заявляет: «Э, нет, дружок, меня не обманешь! Я не желаю, а посему и не бывать этому!»
Козырев был прекрасно осведомлен о правилах игры. Натренировался в своих живых снах. Вот только во сне не возникало даже и мысли о деньгах. Согласитесь, ведь глупо собирать капиталы, если через пару часов они бесследно растворятся в момент окончательного пробуждения. В реальности же идея обогащения выглядела вполне разумной. По крайне мере, тогда Арсению еще так казалось. Хотя по сути своей сон и явь одно и то же, очень сложно, знаете ли, сразу и безоговорочно принять этот факт здесь, в нашей настоящей, повседневной жизни. Столько привычек, столько впитанных еще с молоком матери условностей, ограничений, иллюзий и стереотипов.
Капиталы рождают привязанность. Привязанность ограничивает свободу, порождает страхи, управляет желаниями. «Будет день – будет пища». «Не откладывай жизнь «на потом». Арсений хорошо знал эти прописные истины. Знал, но не мог заставить себя поверить. Пока не мог. А поэтому, немного подумав, все же нашел способ, как разбогатеть.
Его охватила необычайная эйфория и страстное желание работать. Он снова самозабвенно кодировал лично, своими собственными руками, как когда-то давно, в студенческие годы, когда мог ночами напролет просиживать за компьютером, изучая какую-нибудь новую перспективную технологию или отлаживая сложную, но интересную программу. Он вспомнил, за что однажды так полюбил программировать. Компьютер всегда был послушной игрушкой в его руках. Надежный и понятный, без эмоций и капризов. Любая проблема являлась следствием какой-нибудь ошибки, которая рано или поздно, но неизбежно, всегда, обязательно, непременно отыскивалась. Быстрый результат труда, независимость ни от кого и ни от чего, кроме собственного интеллекта и усидчивости.