С заслуженными, собственными моральными достижениями, с тяжелыми, выстраданными победами все иначе. Меняется мировосприятие, расширяется сознание и никогда уже больше не возвращается обратно, на прежний уровень. Путешествия, рестораны, светские рауты, дорогие отели, шикарные автомобили – все это очень быстро приелось. Единственное, что осталось – это память о том, что однажды он смог сам, лично осуществить одно-единственное научное открытие, которое может в будущем перевернуть историю всего человечества.
Натали позвонила в одиннадцатом часу вечера в воскресенье. Голос был очень расстроенный, девушка чуть не плакала в трубку.
– Привет! Я не помешала?
– Нет, всегда рад тебя слышать! Что-то случилось? – Арсений сумел уловить ее грустное настроение.
– А можно я к тебе сейчас приеду?
– Ко мне? – он очень удивился такому повороту событий. – Ну можно, только ехать ко мне далеко… Искать, опять же. Если ты хочешь, я сам могу подъехать куда-нибудь.
– Как хочешь, мне все равно.
– Скажи толком, что произошло?
Наташа попыталась объяснить, но ничего не вышло. Едва только она начинала говорить, голос начинал дрожать и срывался в плачь.
– Ну хорошо, ладно. Ты где?
– Я на Курской.
– Замечательно! Помнишь ту кафешку, где мы с тобой как-то сидели? Жди меня там, я постараюсь побыстрее. Закажи пока себе все, что хочешь.
Путь был неблизким, ведь Козырев так и продолжал пока жить хоть и в ближайшем, но все-таки пригороде. Для одного квартира была вполне просторной, и если уж переезжать, то в какой-нибудь шикарный особняк, построенный по собственному проекту. До этого руки великого и могучего «волшебника» еще не дошли. В выходной день пробок почти не было, и минут через сорок он уже парковался на подземной стоянке торгового центра «Атриум».
Увидев его, Натали сразу же начала оправдываться:
– Ты извини, что я тебя дернула. Просто мне действительно не к кому больше обратиться.
– Прекрати! – Арсений укоризненно взглянул на девушку и вальяжно расположился на соседнем кресле.
– Тебя так долго не было, а потом ты позвонил, и мы как будто бы не расставались, – она сделала паузу. – У меня ведь почти нет подруг. Ну то есть есть одна, но она не здесь, в Клину. И друзей нет. Таких, с которыми можно было бы поговорить. Да и вообще, никого больше нет… – она снова чуть не разрыдалась.
– Прекрати, хватит извиняться. Друзья ведь для того и существуют, верно ведь? – он достал из кармана белоснежный носовой платок, наклонился вперед и аккуратно промокнул уголки ее глаз. Положил на стол перед девушкой. Она рассеяно взяла его и нервно скомкала в руках. Затем сама поднесла к лицу, старательно вытирая выступающие слезы. – Давай уже, рассказывай!
– Ну, в общем… Где-то пару недель назад мне пришлось съехать из съемной квартиры. Хозяйка собралась ее продавать или уже продала, в общем попросила нас освободить помещение. Что было делать? Чтобы найти новое жилье, нужно время. У меня уже вещи кое-какие собрались. Коробок десять. Шмотки, там, книги, вещи какие-то. Телевизор купила. Попросилась к тетке, ну к маме Виталика. У них двушка, но маленькая. Они там вдвоем с дядькой. А тут еще я со своими коробками. Они так-то вроде бы согласились, но с каждым днем все хуже и хуже. Постоянно намекают, упрекают. Я ищу, но ты же сам знаешь… В общем, сегодня разругались окончательно, я хлопнула дверью, убежала.
Она замолчала, снова вытерла заплаканные глазки и высморкалась в платок.
– А Виталик что?
– Ну а что, у него вообще однушка, он там с женой да еще с ребенком маленьким ютится. Куда еще меня туда? Вот я и подумала, попрошусь к тебе сегодня, а завтра тогда уже в Клин поеду, к родителям. А то поздно уже. Страшно одной. Там еще добираться чёрти как от электрички. У отца машина сломалась. Он, конечно, все равно приедет, встретит. Правда, он себя неважно чувствует. Не хотелось его беспокоить. Но если тебе неудобно, тогда…
– Молодые люди, мы закрываемся! – официантка бесцеремонно вторглась в их разговор. – Торговый центр до 11 часов работает. Вот ваш счет.
– Пойдем! – Арсений бросил на стол смятую тысячную купюру, даже не взглянув на сумму чека. – Договорим по дороге!