Родом из небольшого провинциального городка, он не видел для себя меньшей доли, чем жизнь в столице. Воспользовавшись развалом, царившим в стране в девяностые годы, он сумел пристроиться в один из заочных вузов, который тогда был готов принять в свои ряды кого угодно, лишь бы сохранить численность студентов, а значит, и обеспечить работой солидный профессорско-преподавательский состав. Но оттуда его отчислили очень быстро. Он, как всегда, попытался было возмущаться, но слишком уж очевидна была вся необоснованность его претензий на собственную исключительность.
Что ж, ему удалось найти работу, полностью соответствующую невысоким способностям и вполне удовлетворяющую его завышенные амбиции. Ничтожество, наделенное властью: сержант линейного отдела милиции. Там-то его и встретил однажды, много лет назад Козырев.
За прошедшие годы он заматерел, пообтесался, полностью ассимилировался в ставшую привычной и дружелюбной среду российской милиции. Теперь он стал опытным, отлично ориентировался в этом закрытом мирке. Знал все ходы и выходы, понимал, кого и когда следует подмазать, чтобы получить высокое и надежное покровительство, а вместе с ним хлебные места, должности и укрывательство собственных преступлений. Да и сами эти преступления стали более весомыми в денежном эквиваленте и при этом гораздо менее рискованными в юридическом плане.
Имел Козлородов в своем непростом характере одну, скажем так, отличительную особенность, своего рода психологический пунктик. Он был болезненно жаден до денег. В самом этом факте нет ничего необычного. Многие люди любят деньги, любят, потому что те дают определенную свободу, возможность позволить себе некоторые, пусть и небольшие, но очень приятные моменты жизни. Артур же практически не тратил. Он собирал капитал с патологической скрупулезностью. Копеечку к копеечке, рубль к рублю. Позволял себе только самое-самое необходимое. Любой незапланированный платеж, если он при этом еще и не являлся жизненно необходимым, вызывал внутри его организма чувство, близкое к ощущению произошедшей вселенской катастрофы. Он экономил на всем: на одежде, на еде, на жилье. Я бы сказал, что и на развлечениях тоже, но нет, на развлечениях он не экономил. Он вовсе не знал, что такое развлечения, и искренне не понимал, как на столь пустое времяпрепровождение, как путешествия, посещение выставок, театров или ресторанов, можно тратить свои кровные сбережения.
Естественно, что в силу этой своей особенности он абсолютно не доверял банкам и не использовал никакие другие способы вложения собственного капитала. Его квартира была оборудована почище иного хранилища драгоценностей, и средства ее защиты, пожалуй, стали тем единственным за всю жизнь приобретением, на которое он однажды не поскупился. Хотя это и стоило ему в буквальном смысле слова нескольких седых волос от чрезмерных переживаний. Потраченная на охрану «нажитого непосильным трудом» сумма каждый раз при воспоминании приводила его в панику, ведь ее запросто бы хватило на безбедное существование в течение нескольких долгих лет.
Цепь невероятных совпадений замкнулась на удивление быстро. Наш скупердяй даже не сумел толком понять, что же это произошло и как такое вообще могло случиться.
Словно диснеевский Скрудж Мак Дак перебирал Артур свои сокровища. Подобная процедура являлась для него традиционной. Находил он в ней некий, особый, ни с чем не сравнимый кайф. Маленькая потайная комнатка за железной дверью. Внутри нее – внушительный сейф. Стол и стульчик. Именно это помещение, а не вся квартира, находилось под контролем вневедомственной охраны. Во-первых, так выходило дешевле. Обложить датчиками большую площадь очевидно сложнее. Во-вторых, во всем остальном пространстве скромного жилища поживиться особенно-то было нечем. Ну и в-третьих, очень уж хотелось Козлородову не просто спугнуть вора, помешать ему выполнить задуманное, но и непременно изловить негодяя и лично наказать по всей строгости своего собственного, персонального закона. Если бы незадачливый злоумышленник попытался проникнуть в потайную комнату, перед входной, ставшей теперь единственной выходной дверью, захлопнулась бы замаскированная решетка и неудавшийся похититель тот час оказался бы в ловушке, в которой и дожидался бы приезда милиции.