— Значит выходите оба. Скоро ужин. Ждем за столом.
Демьян внутренне застонал. Ему предстояло выдержать ужин с родителями и сестрой, где каждая фраза могла стать испытанием. Он чувствовал лёгкое напряжение, смешанное с паникой. Но в глубине души — небольшая искра: если он смог защитить её прошлой ночью, теперь может хотя бы не провалить знакомство с семьёй.
– Привет, – тихо сказала мама, чуть наклонив голову когда они с Элли вошли в кухню.
– Здравствуйте, - неуверенно ответила Вавилонская, прячась за спиной Демьяна.
– Ну ты, Дёма, удивляешь… - вмешалась Оливия.
Демьян сглотнул. Мама внимательно посмотрела на девушку, оценивающе, а отец, как обычно, сдержанно, но с лёгкой улыбкой:
– Рад познакомиться, барышня. Вы присаживайтесь, нечего столбом стоять. - Он указал рукой на стул:
Эллина кивнула, чуть улыбнувшись, а Демьян почувствовал, как странная смесь волнения и ответственности снова разгорается внутри него.
Возвращение
На кухне пахло чем-то домашним — запеканкой и корицей. Мама, как всегда, суетилась у плиты, Оливия листала телефон, а отец сидел у окна, неторопливо размешивая чай. Всё выглядело так спокойно, будто весь этот день не был перевёрнут с ног на голову.
Эллина неловко поправила прядь волос, её руки дрожали. Демьян видел, как она пытается держать осанку, будто всё под контролем, но плечи выдавали напряжение. Он сел рядом, чувствуя, как где-то под рёбрами всё сводит от неловкости.Он подставил свое колено к ее ноге, давая понять, что не стоит так волноваться, он рядом.
– Так, значит, Эллина, – начала мама, с чуть приподнятой бровью, – вы с Демьяном вместе учитесь?
– Да, – тихо. – На одном курсе.
– И давно дружите? – спросила Оливия с лёгкой, но вполне прозрачной усмешкой.
– Не очень, – ответила Элли, глядя в тарелку. – Просто… иногда пересекаемся.
Демьян фыркнул.
– «Иногда», угу.
Эллина бросила на него быстрый взгляд — смесь удивления и язвительности.
Мама перевела взгляд с сына на девушку, потом снова на сына — медленно, с той материнской проницательностью, от которой не спрячешься.
– Главное, что вы оба живы, – сказала она, разливая чай. – А то у вас, похоже, приключения у всех начинаются, как только сессия заканчивается.
Отец усмехнулся.
– Я помню, как у нас с мамой была первая сессия, – сказал он, глядя на Демьяна. – Я тогда тоже почти не спал, зато познакомился с лучшей женщиной в мире.
– Пап, не начинай, – простонала Оливия, закатывая глаза. – У нас тут явно другая история. Мы не хотим слушать это в миллионный раз, пощади!
Демьян не выдержал, хмыкнул и покосился на Элли. Она наконец подняла глаза, чуть расслабилась, улыбнулась краешком губ. В этот момент он понял, что ей — действительно нравится тут. Домашняя атмосфера, мягкий свет, запах еды, простые разговоры — всё это было противоположностью её вылизанной, правильной жизни.
Он смотрел, как она держит чашку двумя руками, как будто отогревается, и вдруг почувствовал крошечную гордость: что именно здесь, в его доме, она выглядит по-настоящему довольной.
– Дем, передай хлеб, – сказала мама.
Он послушно передал, стараясь не уронить ничего — руки до сих пор ныли после драки. Эллина заметила, как он морщится, и чуть-чуть придвинулась ближе.
– Больно? – шепнула она.
– Терпимо, – ответил он, стараясь не смотреть на неё, потому что взгляд мог выдать слишком многое.
– Надеюсь, парень, с которым ты подрался, понял намёк, – произнёс отец, глядя на его повязку.
Демьян молча кивнул, глядя отцу в глаза.
Эллина напряглась, и Демьян, сам не зная почему, положил ладонь ей на колено — коротко, будто случайно, но достаточно, чтобы она поняла: «не волнуйся».
Мама посмотрела на него долгим взглядом, потом отвела глаза и тихо улыбнулась.
– Ешь, герой, – сказала она. – Холодным ужином голод не утоляют.
За столом стало чуть легче. Оливия сыпала подколками, отец рассказывал старую байку про университет, мама подливала чай. Эллина постепенно расслабилась — даже засмеялась, когда мама рассказала, как Дема в детстве пытался покрасить волосы зелёнкой, чтобы «выглядеть как рок-звезда».
– А ты и правда тогда был таким? – спросила она, улыбаясь.
– Был? – буркнул он. – Ты просто не все знаешь обо мне.
– Похоже, – шепнула она, глядя на его рассечённую губу.
Он чуть усмехнулся. И вдруг понял, что впервые за долгое время ужин — не пытка, не необходимость, а почти… удовольствие.