– Эй, Кузнецов, – громко протянул высокий парень с заднего ряда. – Ты что там, стишки свои строчишь? Или серенаду для своей возлюбленной сочиняешь?
Кто-то прыснул.
– Точно, он же вчера с гитарой зависал! Я видел, как вы подвал штурмовали. Там же кажется его «банда» играет.
Гул подхватили сразу.
– Да ладно, серьёзно?
– Кузнецов — рок-звезда?
– Спой, братан, покажи, что можешь.
Демьян закатил глаза. Внутри всё вспыхнуло гневом — он ненавидел такие моменты. Когда тебя тащат на смех, а отступить значит признать слабость.
– Иди нахер, – коротко бросил он показав фак в аудиторию и снова отвернулся к окну.
Но это только раззадорило публику.
– Чего, стесняешься? – усмехнулся кто-то с первого ряда. – Может, Эллина нам расскажет, как он орёт в микрофон? Она-то явно в курсе.
Все головы синхронно повернулись к ней.
Элли сидела на первой парте, и обычно именно она первой бы подхватила шутку, чтобы «поддержать атмосферу». Но в этот раз что-то изменилось. Она посмотрела на Демьяна — тот сидел, сжав кулаки, и изо всех сил делал вид, что ему плевать.
– А знаете что, – спокойно сказала она, – может, вы бы лучше делом занялись? У нас через неделю зачёт, а Кузнецов, между прочим, единственный, кто уже сдал свою часть доклада.
Аудитория на секунду притихла.
– Да ладно, Вавилонская, – пробормотал кто-то. – Мы ж просто прикалывались.
– Прикалывайтесь над собой, – её голос прозвучал холодно, но уверенно. – Здесь не сцена и не караоке.
Пара человек нервно хихикнули, но разговор сам собой сошёл на нет.
Демьян поднял глаза. Элли уже вернулась к своим конспектам, будто ничего особенного не произошло.
После пары он догнал её в коридоре.
– Ты зачем это сделала? – спросил он, стараясь звучать ровно.
Она пожала плечами.
– Просто не люблю, когда толпа высмеивает кого-то по кругу.
– Обычно ты первая в этой толпе.
Элли остановилась, глядя прямо на него.
– А может, ты просто привык так думать?
Демьян смотрел ей вслед и чувствовал, что что-то незаметно, но необратимо сместилось. Как будто кто-то повернул невидимый рычаг внутри, и теперь привычные механизмы не срабатывали.
Раньше всё было просто: Вавилонская — надоедливый символ правильности, он — вечный оппонент, всегда готовый поставить её на место. Их диалоги были как партии в шахматы: ход — контрход, сарказм против язвительности. Но теперь… теперь в эту игру будто вмешался новый игрок, которого он сам же впустил, когда взял гитару в руки.
Вечером он сидел на подоконнике своей комнаты, глядя на тусклые огни города. Внизу гудели компании — кто-то уже праздновал успешные зачёты. У него же в руках была сигарета, но он так и не зажёг её. Просто держал, крутя между пальцами.
«Почему она это сделала? Зачем? Никогда раньше…»
Он перебирал варианты один за другим. Может, ей действительно стало жалко его? Но жалость — последнее, чего он хотел бы от Вавилонской. Может, это просто её игра, новый способ показать, что она выше остальных? Но её взгляд тогда… он был другим. Не надменным. Скорее — решительным.
И вот это сбивало с толку.
Он вспомнил, как в подвале её глаза расширились на его песне, как она не отводила взгляда, пока он играл. И теперь — этот момент в аудитории. Всё совпадало.
Демьян усмехнулся самому себе.
– Кузнецов, ты что, реально начинаешь об этом думать? – пробормотал он в темноту.
Ответа не было, только скрип кровати в соседней комнате.
Он всё-таки зажёг сигарету, сделал затяжку и выпустил дым в приоткрытое окно. И вдруг поймал себя на том, что впервые за долгое время не хочется казаться. Ни циником, ни насмешником, ни «человеком, которому плевать». Хочется просто… быть.
«Но с ней это невозможно, — тут же возразил внутренний голос. – Она слишком опасна. Она может всё разрушить.»
И всё равно воспоминание о её словах — «Это твоя сила» — грело изнутри сильнее любого огня.
Демьян затушил сигарету, бросил взгляд на лежащую у стены гитару.
Слухи в универе живут своей жизнью. На этой неделе, видимо, решили приклеить к Дёме новую роль — «бойфренда Вавилонской». Смешно. Вчера он услышал в коридоре:
– Ты слышала? Они вчера перешептывались в коридоре.
– Да ну, это бред. Вавилонская и Кузнецов?
– А я бы поверила. Знаешь, как это обычно бывает: идеальная отличница и проблемный парень.
Демьян усмехнулся, но внутри что-то кольнуло. Наверное, потому что он и сам не особо разбирался в их взаимоотношениях.
После пар он зашёл в пустую аудиторию — забыл там тетрадь. Дверь была приоткрыта, и слышался какой-то тихий вдох, больше похожий на всхлип. Заглянул — и увидел её. Эллина сидела, уткнувшись в ладони.