– Я пытался залить всю эту бесконечную боль выпивкой. Да и, впрочем, это неплохо получалось. Сегодня старик видимо хотел показать, что не всякие проблемы решаются бегством. На самом деле я так испугался, так испугался за тебя… – донеслось сквозь закрытое руками лицо.
- Понимаю... - ответила Лилиан - Я - продолжала она - сама из деревни в восточных землях. Небольшая такая обычная деревенька. Хорошо нам там жилось, поля были богатые, управляющие вроде не дураки. Я плохо помню, мне было всего пять.
Она подсела поближе к Сарриону и взяла его за руку. Солнце медленно опускалось за горизонт, а последние закатные лучи так нежно ложились на ее рыжие волосы, что Саррион на пару минут забыл о терзающих его мыслях.
- Когда туман поступал к деревне всех начали эвакуировать. Многие, в том числе и мои родители отказывались уходить до последнего. Куда им было идти в самом деле, еще и с тремя маленькими детьми? Как известно, монстры появляются еще до прибытия. Все надеялись, что обойдется как-нибудь, пройдет стороной… Но, когда осознали, что твари здесь было уже поздно. Был неприятный запах и люди стали трансформироваться, превращались в животных, буквально становясь скотом для пищи. Они разрывали других, а те, кто не умер сразу обращался и так по кругу. Солдаты не могли пробить барьер, наложенный на деревню, и туман заполонил почти все внутри. Мы стояли с родителями у самого края и …
- Если не хочешь, ты можешь не рассказывать - сказал Саррион сжав дрожащие руки Лилинан. Ее огненные глаза были наполнены всеобъемлющей печалью, пустотой, которую ничем не заполнить.
- Иногда полезно поделиться общей болью. Она лучше всякого объединяет людей. - грустно улыбнулась она. - Так говорил наставник, что приютил меня после. После того, как мои родители превратились в изуродованных свиней прямо у меня на глазах…
- А как ты выжила?
- Проклятье начало трансформировать и меня, но появился человек в серой мантии. Он разбил барьер и вытащил меня наружу. Солдаты, которые шли подле него взяли меня на руки и быстро унесли подальше от тумана. Все думали, что я умру и даже был отдан приказ о казни, чтобы предотвратить распространение заразы. Но наставник отсрочил казнь, и я не погибла. Каждый раз смотря в зеркало –прикоснулась она аккуратно к своим глазам – я вижу напоминание о том дне.
- Мои тоже, говорят, погибли от тумана - обнял он уже заплаканную Лилинан – Я, правда, совсем маленьким был, вот и сижу как дурак постоянно кручу в голове те отрывки воспоминаний, нелепо скучая по ним. Думаю, ты права, выговориться действительно иногда стоит.
Солнце медленно заходило за горизонт, горы переливались сиянием золотого часа, а наши герои так и просидели на стене, проболтав до самого рассвета.
Глава 5. Бал
С тех пор прошел еще месяц. Лилиан так и не ушла, все-таки нравилось ей тут. После того длинного разговора они с Саррионом начали ладить намного лучше, радуя сердце старика. После дуэли Платтар перестал контролировать тренировки ученика, перестал выводить силой на пробежки и считать каждое отжимание. Лишь изредка спаринговался, и то по просьбам самого Сарриона.
- Теперь пусть сам решает, кем ему быть. Пора взрослеть, - сказал он как то Лилиан за чашечкой чая, - Да и учить мне его особо больше не чему.
Она еще долго сидела за столом смотря на тихо бегающие чаинки в остывшей воде.
Лилиан незадолго до прихода в башню жила в руинах на окраине города, оставленных со времен, когда за это место еще велись бои с туманом. Работать ее никто не решался пристроить, а те, кто брали, не редко пытались сдать ее под арест и получить награду за поимку "проклятого". Так называли тех немногочисленных бедолаг, которые попадали под действие тумана и чудом выживали. Никто толком не мог понять почему, хотя вернее будет сказать и понимать не хотел. На виселицу и дело с концом. Твари тумана были врагом всего мира без исключения и проклятых нигде не любили. Зачастую Лилиан приходилось воровать и скрываться, чтобы хоть как-то выжить.
В башне она наконец обрела стабильность и даже впервые выспалась со времен церкви, где ее приютили через два года после смерти родителей.
Сперва она не доверяла ни Платтару, ни Сарриону. Старик был членом Международной армии, в последствии переименованной в Имперскую, так как основные войска ее составляли солдаты Империи Мировира. По правилам он уже должен был давно сдать ее под трибунал или хотя бы сообщить, с его силой это не составило бы особого труда, но почему-то он этого так и не сделал. Лилиан как-то спросила, не боится ли он сам угодить за решетку за непредоставление информации о новых жителях башни, тем более проклятой. На что получила простой, но какой-то до боли печальный ответ: «Не переживай. Мне уже нечего терять»